РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
«Эта книга не придумана, она остро пережита…»
Поэзия
ГРИГОРИЙ КОЧУР И ЕГО «ИНТИНСКАЯ ТЕТРАДЬ»
Публицистика
МАЛЕНЬКАЯ И… БОЛЬШАЯ СТРАНА
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
"Земля Израиля и В.В.Верещагин"(ч.1)

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

Рыжик со взрослым именем Феликс

Проза Ефим Златкин

Глава из будущей книги


Скажите, какие бывают евреи?
Вы скажете, что богатые и бедные.
Правильно, но это не ответ для меня.
Как и все люди, старые и молодые, добрые и не очень и т. д и т. д.
Могу с этими утверждениями согласиться отчасти…
Но… я лично бы евреев разделил на брюнетов, т.е. черноволосых, и на всех… остальных.
- Папа - гыжий, мама - гыжий, гыжий и я сам, всю семью я узнаю по гыжим волосам, - скачет на одной ноге с высунутым языком, михалинская девчушка.
Идка, у которой волосы, как солнце - золотые-золотые, а сама она усеяна -и лицо, и руки сотнями маленьких золотинок, только зло посмотрела на нее…
Малышка, крутнулась и умчалась домой, не желая получить подзатыльник.
Очень уже сердитой была сегодня ее старшая подружка.
Раньше только хохотала над этой песней, даже подпевала, когда они, вскарабкавшись на незаконченный сруб, болтали босыми ногами.
Нет, Идка сегодня была не в духе.
Выскочила на улицу, кому-то стала грозно грозить пальцем, даже кричать…
На что она была оторви-голова и забияка, но раньше себе этого не позволяла.
Никогда.
Никогда…
А сейчас забежала в дом, потом выскочила на крылечко и громко… заплакала.
На весь Михалин.
Атаманша – Идка плакала, не стеснялась никого, размазывая слезы руками по лицу.
Она не знала, что делать, но знала, что и нельзя ничего не делать...
Но сама могла только плакать.
В комнате лежал ее младший брат, избитый, с синяками на все лицо.
Его рыже–золотистые волосы стали каким-то грязным комком.
Все лицо окровавлено, в синяках.
Стал еще меньше, а глаза еще напуганы, в них еще остался - ужас происшедшего с ним.
Мать Сима причитает, ломает руки.
Отец Зяма только смотрит из-под бровей и постукивает каблуками сапог по полу.
Старший сын Фима нагнулся к младшему:
- Кто тебя?"
- Ленька .
- За что?
- А я знаю. Вначале обзывался, как всегда. Ребята засмеялись, потом он стал бить.
- И никто не заступился?
- Он же старше всех.
Фима знал Леню, он жил в маленьком домике с матерью. Злобился на всех, хотя был одним из старших на Михалине, уже начинал где-то работать.
Зяма покачал головой, вспоминая, как бежал из Милославич во время войны, как надеялся, что теперь в еврейском Михалине для его детей будет спокойно.
Только евреев здесь было всего несколько семей, и те мозолили глаза некоторым.
Фима крутнул головой, вышел из дома.
Высокий, крепкий, рыжий-рыжий, сейчас он был скорее черным-черным…
Он знал, что делать, знал куда идти.
На большак, на березовый большак.
Там, где корчился от боли его младший брат под ударами местного бандита, уверовавшего в том, что он здесь всесилен.
Вечер наступил рано, березовые сережки щекотали лицо, когда он прислонился к дереву.
Фима хотел вначале только одно: спросить, в чем провинился его младший брат, за что он его так избил?
Но руки уже чесались сами по себе.
- Стой. Поговорить надо, - остановил Фима великовозрастного детину.
- А-а, ж—ы-ы-д, - и ты хочешь по морде? - озверел сразу же он.
- Переговоров не будет и пощады тоже, - жестко отвечает ему Фима, сбивая его с ног.
Не знал обидчик, ой, не знал, что этот Фима с огненной гривой накачивал свои мускулы в… конюшне у отца, что именно лошади приучили его к мгновенной реакции и быстроте, когда он, ухватившись за холку одного из своих питомцев, мчался в далекие за Михалином луга.
Просчитался обидчик, ой как просчитался.
Перед ним стоял не робкий паренек, а боец, который… учил наглеца, что нельзя никого обижать, тем более маленьких и тем более, если он еще из еврейской семьи…
Темным вечером, когда Михалин спал после натруженного дня, Фима сошелся один на один с местным бандюгой.
Получив и сам изрядное количество тумаков, он все-таки сильно его покарал.
- Что у тебя, что? - заволновался Феликс, увидев ссадины на лице брата, когда он вернулся домой.
- Да ничего, все нормально. Тебя он будет обходить сейчас за 100 километров.
А вскоре этот Леня  уехал из Михалина навсегда - не простили ему ни соседи, ни друзья избиения малолетки.
Да и быть под зорким взглядом Фимы было малоприятно…
А маленький рыжик со взрослым именем Феликс вырос в красивого, статного парня.
Еще много лет он приезжал в Михалин - вначале курсантом военного училища, потом лейтенантом, майором, подполковником…
А потом, потом навсегда оставил родной Михалин, который иногда ему снится влажными германскими вечерами.
-Ты даже не представляешь, как бы я хотел получить твою книгу про Михалин, - пишет он мне, вспоминая, конечно, свой дом, окруженный сливовой плантацией, родных, и меньше всего тот дикий случай.
Ты уже извини, Феликс, что я напомнил тебе об этом.
Но теперь ты знаешь, как поступил тогда твой старший брат.
Позвони ему сейчас лишний раз, ведь ему уже за семьдесят…

 

 


 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.