РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
«Эта книга не придумана, она остро пережита…»
Поэзия
ОЛЕСЬ ДЯК ЗВУКИ НЕПОБЕДИМЫЕ
Публицистика
Красавица с восточными глазами? Это - Япония!
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
СОВМЕСТНОЕ ЗАСЕДАНИЕ НИЦ «ЕРЗИ» и ДОМА УЧЁНЫХ И СПЕЦИАЛИСТОВ РЕХОВОТА 4 ИЮЛЯ 2017 ГОДА

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

Вечер Валентины Чайковской

В любви таится созиданья суть...


14 января 2014 года в Ашкелоне в поэтическом клубе имени Берковича, которым руководит Леонид Бурман, состоялся вечер - встреча с членом СП Израиля и НСП Украины Валентиной Чайковской.
По традиции, сложившейся в клубе, сначала слово было предоставлено Леониду Бурману, который провел параллель фамилии Валентины с композитором П.И. Чайковским, надеясь, что в ее стихах будет также много музыки.
Вместе с Валентиной Чайковской из Ришон-ле-Циона приехал целый «десант». Валентина представила своих коллег и друзей. Каждый из них рассказал коротко о своем творчестве: Давид Левин — член СПИ, председатель Всеизраильского объединения выходцев из Украины, член СПИ Дмитрий Аркадин и член СПИ, сатирик-юморист Виктор Левинштейн.
Затем слово было передано ведущей вечера Светлане Левитан – музыковеду, культурологу.
- Валентина Чайковская родилась в г. Луцке в Украине, окончила Львовский политехнический институт, инженер-строитель. Работала преподавателем в профтехучилищах, главным инженером ОКСа, ответственным секретарём одной из комиссий в горисполкоме г. Нововолынск. В 1998 году репатриировалась в Израиль. Печатается в альманахах и в периодической печати (Израиль, Россия, Германия, Украина, США – поэзия, проза, публицистика). Автор семи книг. Член Союза писателей Израиля и НСП Украины, председатель ЛитО «Ришон», номинант премии «Человек года – 2011» (г. Ришон ле-Цион), Лауреат (Гран-при) 2-го Международного конкурса малой прозы им. А. Файнберга (Израиль, Ашдод), дипломант Представительства российского культурного Центра в государстве Израиль, заместитель председателя СП Украины в Федерации Союза писателей Израиля, член редколлегии «Исрагео», администратор сайта СП Израиля.
Это официальная биография поэтессы. А теперь я расскажу, как мы с ней познакомились. Я давно и творчески сотрудничаю с журналом «Русское литературное эхо», постоянным автором которого уже много лет является и Валечка. Впервые я прочла ее страничку, и одно из стихотворений приковало мое внимание. Я позвонила в редакцию журнала и срочно попросила номер телефона Чайковской, чтобы передать ей свое восхищение. С тех пор мы дружим, и я часто представляю творчество Валентины на встречах и презентациях. Недавно такая встреча прошла в Ришон-ле-Ционе. Поэзия Валентины – это мудрость, любовь, мир, созидание. Она пишет свои стихи сердцем, поэтому и читатель улавливает сквозь строки чувства, которыми щедро делится поэтесса.


И плен, и мощь, и тайна – в созиданье.
Огонь и страсть сквозь толщу вещих снов.
Вселенский пир, энергия молчанья –
Чистейший сонм лучей. И дар, и зов…

Манон – бард, лауреат фестиваля имени Булата Окуджавы – исполнила песню на слова Валентины Чайковской «Рецепт коржа «Особый»:


Один стакан приветливых желаний,
Две чайных ложечки сердечного тепла,
Сто граммов грёз и искренних стараний,
На самой мелкой тёрке накрошить добра.


Анна Аншукова – исполнительница песен на идиш и украинском языке – подарила Валентине и слушателям замечательные песни.
Стихотворения поэтессы читали Светлана Левитан, Анна Аншукова и поэтесса, член СПИ Людмила Кленова. Николь Левковская, председатель творческого объединения «Муза», руководитель хора исполнила песню на слова Валентины («Старый шлягер»), музыку к которой сочинила она.
Светлана Левитан рассказала об удивительной истории семьи Чайковских. Отец, бабушка и дедушка ее мужа Богдана – Праведники народов Мира, имена которых увековечены на стеле, находящейся в Иерусалиме на территории Яд Ва-Шем.


ЯД ВАШЕМ

(Моим, благословенной памяти, свёкру Чайковскому Владимиру
и его родителям Чайковской Теофиле и Чайковскому Павлу –
Праведникам народов Мира)

Пепел Катастрофы в грудь мою стучится,
Как остаться прежней, видя эти лица?
Позабыть об этом время не поможет
Звёздочке Давида на девичьей коже,
Голубой наколке на руке младенца,
Колее железной на пути в Освенцим…
Из безвестных яров и глухих погостов
К Памяти взывают жертвы Холокоста.
То, что слышит сердце, не вмещает слово –
Нет таких в запасе словаря земного.
Залы Яд Вашема… Это горечь скрипок,
Или нас, (кто выжил), по убитым всхлипы?
Это дождь январский или слёзы наши?
Кто забыть способен боль потерь вчерашних?
Там, в саду снаружи – Сад в благоуханье,
Как и в судьбах, рядом – радость и страданье.
От поры Завета так в роду еврея –
Мужество и горе совмещает Время.
Выше мук телесных, смерти, чувства страха –
Праведность, презревших и погром, и плаху…
- Дай дитя мне руку, я тебя укрою.
- Мамаааа…
- Тише, милый, мама яму роет…
И, рискуя жизнью, (что её ценнее?),
Праведник еврея прятал от злодея.
Свой кусочек хлеба отдавал с любовью –
Той немногословной, на слова скупою:
- На, поешь, не бойся, я с тобою рядом,
- Если сгинем – вместе, не поддавшись гадам!
Заросли траншеи, нитью лет прошиты,
Сад в Ерусалиме – в память об убитых.
Сад – во имя жизни ПРАВЕДНИКОВ МИРА!
Дерева, как струны – до созвездья Лиры…


Эта потрясающая история вошла в книгу прозы Валентины Чайковской «Сокровенных мыслей круг».
Вечер был теплым, дружеским. Валентина, волнуясь, читала свои стихи на русском и украинском языках. С недавних пор в ее творчестве появились и переводы с украинского языка известных авторов. Никто не смотрел на часы, было легко и душевно.
В конце вечера Валентина Чайковская услышала немало приятных слов в свой адрес.
И закончить мне хочется строчкой из стихотворения Валентины – «В любви таится созиданья суть...», и пожелать ей всегда следовать своему девизу. Так держать!

Стихи Валентины Чайковской

СТУК СЕРДЦА
Я Тебе никогда не молилась,
Лишь в моём сокровенном «внутри»
Непостижная разумом милость
Грела девственным светом зари.

Я не падала ниц пред Тобою,
Только в землю зарыв семена,
Я лелеяла их всей душою,
И от всходов была я пьяна.

Я Тебе никогда не молилась,
Но рожая в страданьях детей,
Всей душою я грешной стремилась,
Быть достойной Надежды Твоей.

Столько «я» пропустить не способны
Ни мой дух, ни цензура души...
Пышно родит мой сад. Что поклоны?
Только Именем сердце стучит!


ОБЖИГАЯ БОСЫЕ СТУПНИ

По невидимым тропам, заросшим полынью с крапивой,
Бродит память в ночи, обжигая босые ступни,
Лишь крылечко узрев, под родимою старенькой сливой –
Как дитя задрожит, что впервые припало к груди.

Покосились врата, завалилась от времени крыша,
Только тот же колодец да ржавое рядом ведро,
Только сердце моё поднимается выше и выше,
Изнутри вдруг пробив занемевшее в теле ребро…

В ЗЕНИТЕ МИРА
И в торжестве творения, и в скорби,
В час поминанья душ в тени надгробий,
В минуты тихих дум и просветленья,
Читая шум олив, как откровенье,
(Что через миг уже непостижимо),
Несу весь мир к стопам Иерусалима.
Душа – в слезе, взывающей к прощенью,
И полнюсь светлой дрожью очищенья,
И возвышаюсь в радости, в печали –
Ни дух, ни сердце выше чувств не знали.
И понимаю значимость величья:
В Зените Мира – Город, чьё обличье,
Таит в себе такое притяженье,
Где лишь молчание – полно значенья…

МОСТИК
Поменяйтесь на миг меж собою,
Две подруги в былом, два врага –
Чувством горести, счастьем, мечтою…
Будто два, но живых сапога.

Тот, что вправо смотрел – смотрит влево:
Мир такой же. Не правда, ль? Но жмёт.
Тот, что влево: грустит то и дело,
Всё похоже, но палец ведь трёт…

Разный ракурс – проблемы похожи…
Возвращайтесь в привычный уклад.
Вновь уютно, не правда, ль? Но всё же –
Стал понятнее недруга взгляд!

Да и недруг ли тот, кто мозоли
По незнанью всего лишь натёр?
Право, лучше устроить застолье
И забыть все причины для ссор!

Сапоги… как банально… но цели –
Служат оба извечно одной!
Мир, родные! Забудьте, дуэли!
Стих мой – мостик меж вами живой…

ВАСИЛЬКИ
Будто звёзды в лучах васильковых
Светят глаз мне родных огоньки.
Мама… мамочка… Будни суровы –
Не коснуться губами руки…

В миг дождливой погоды октябрьской,
Цвет доверья вплела ты в батист,
Синей гладью по вышивке царской –
Прямо к Небу взывал робкий лист.

Только я прочитать не сумела...
На сорочке – меж радостью грусть,
Васильковою дрожью по телу
Входит что-то щемящее в грудь.

Может, кажется мне или вправду,
Дрогнул нежностью пламень в свече?
Над печалью дочерней – отрадой
Ласка дивно небесных очей.

Потому ли, вхожу, как в святыню,
В храм синеющих в поле цветов?
Васильки… В них загадка Богини –
Кротость глаз излучает любовь.

КАСАЮСЬ РАЗЛУКИ НЕЖДАННОЮ ДУМОЙ
Слова, как дыханье хмельного рассвета,
Ласкают и греют в холодной ночи,
В них плещется синь василькового лета
И вещая радость зажжённой свечи.

Блуждает по памяти сладкая мука,
Волнует сердца до непрошеных слёз.
В глазах, так похожих на цвет незабудки –
И ласки безбрежье, и что-то из грёз.

Касаюсь разлуки нежданною думой,
Молчи, мой любимый, ты помнишь тот миг,
Как листья осины в тревоге безумной
Читали, стесняясь, нам трепетный стих?

ЛЕСНАЯ СОНАТА
Рассветная нега осеннего леса
Сплетает с туманною дымкою взор;
Дрожит под ногами, весь в росах белесых
Из трав золотистых нетканый узор.

И что-то предвечное входит без стука,
Как первая песня невидимых птиц.
И есть в нём величье и сладкая мука,
Печаль нераскрытых доселе страниц.

И падают, падают жёлтые листья
Под эту сонату лесную в груди,
И хочется допьяна, Боже, упиться
Красою осенней, что стелет пути.

ПОМОЛИСЬ ЗА МЕНЯ БЕССЛОВЕСНО
Помолись за меня бессловесно.
Есть особая прелесть в ночи –
Полной тайн и тиши полновесной!
Слушай, внемли, молись и молчи…

Помолись за меня полусонно,
Не словами – дыханьем души,
Дрогнут спящих вьюнков патефоны
В самой дальней от дома глуши.

Помолюсь за тебя, мой любимый,
В час, когда спят левкои в саду,
Круг молитв наших душ – неделимый,
Он с рассветом и с Небом в ладу!


И РАДОСТЬ НОТ, НАПЕРЕКОР СУДЬБЕ
"Его давно пора уже списать", -

Кивал прилежный камертон в печали.
"Дрова", - прилипло слово, как печать,
Рояль молчал, и клавиши молчали.

"Дай мне хоть раз, о, Боже! Только раз!
Отдать, раздать высоких чувств звучанье"!
Никто не видел у рояля глаз...
Но слышал Тот, Кто ярче всех в Сиянье!

… коснулись клавиш руки мотыльком -
Легко-легко, воздушно, очень нежно,
Журчали ноты, пели ручейком,
С особо чистой дрожью безмятежной.

Так всходит в небе первая заря,
Вспорхнув из рук безмолвно-тёмной ночи,
Так шёпот губ: "Прости!" у алтаря -
Аккордом высится над действом прочим.

Вздохнул рояль, не веря сам себе,
По залу вдаль пронёсся частый цокот,
И радость нот, наперекор Судьбе,
Уже неслась под чей-то звонкий хохот.

А он играл, Маэстро-ювелир,
И что ему земное притяженье?
Вплетал он краски в чёрно-белый мир,
И эхо радугой звучало в отраженье.

Ласкал и гладил клавиши артист,
Последний такт, как Небу поцелуи.
Рояль, дрожал... светился Пианист!
Стучало чьё-то сердце: «Аллилуйя!»

(Вагу Папяну, с почтением сердца)


ДОЖДЬ ПОСЛЕ ВОЙНЫ
Повеса-ветер дёрнул край верёвки
И брызнул шумно дождь с котомок-туч,
Смочил оливам платья-хаки ловко,
Но слепло с горя все: деревья, люди, луч…

И дождь притих, омыв лишь дом в руинах,
Прозрачностью коснулся горьких дум,
Ты слышал боль Земли и стон раввина,
Небесный гнев, печаль... и взрывов шум.

Взывал осколком взорванный автобус –
Теракта, зла и жертв невинных знак,
На месте взрыва – кровь и белый крокус…
А мир? Молчит. Он видит всё не так…


ОСОБАЯ ЛЮБОВЬ

Внимаешь сердцем внучке-крошке –
Немыслимо, до слёз тебе родной!
Вместился в кукольной ладошке
Всего один мизинный палец твой…

Незримо чувство ласки в сердце:
Так мирт колышет цвет среди ветвей,
А синь ирисов шлёт младенцу –
И песню неба, и красу полей.

Смеёшься, если дёрнет внучка
Пучок волос. Сладчайшей боли дрожь!
Одну строку запишешь ручкой:
«Всё в мире без детей – конечно, ложь!»

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ
Входит тихо вечер зрелыми годами,
Я и не заметил, что давно седой…
Образ твой прелестен, девочка с глазами
Синих незабудок, выросших весной.

Протяни мне руку левую от сердца,
Я прижмусь губами, только лишь на миг,
Не успеет юность девичья согреться,
Но уйдёт счастливым сгорбленный старик.

«Разве это много?», – шёпот губ всё тише,
Только ты за плотной каменной стеной…
Грусть мою и смех твой на песке запишем,
Море шумно смоет белою волной.

Голубой цветочек! Внемли просьбе странной:
Проводи хоть взглядом, осчастливь хоть сны!
У любви последней – дух слезы янтарной –
В ней хранится вечно капелька весны.

(На украинском языке)
ЩАСТЯ

Пірнаю в сон із небайдужих буднів,
Куштую ніч, немов вино, на смак.
Зоставлю, любий, за порогом сумнів.
На щастя поряд покладу п’ятак.

Щоб повернутись знову в світ фонтанів,
Де всi чуття – то сонця акварель.
І сум, i радість, зрада i кохання,
На струнах серця грає менестрель.

Біжить сльоза перлиною по руті,
Немає вже в минуле вороття.
І невтямки чомусь буває людям,
Що щастя – це не знати майбуття!

ТРЕМКИЙ ПОЛОН

Вінчає ніченька сливова туман і ниву восени,
Пташиний спів притих в діброві, заснули в річеньці лини.
І раптом бракне слів у світі, щоб передати всі чуття,
Чи то мій дух, у вербнім вітті сховав ключі до майбуття?
Чи то душа – природи бранка, сама іде в тремкий полон:
Крізь ніч прямує до світанку, і місяць в ній, мов камертон –
Нещире серце не зворушить його високу срібну суть!
Тихенько ряст молитись учить, хіба ж у ніч таку заснуть?


Лора Дроми
 

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.