РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
Поэзия
Памяти Минского гетто
Публицистика
Судьба еврейского солдата с русским именем Федор…
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
Интервью с Ефимом Златкиным

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

ГОРОДА и ВЕСИ АНАТОЛИЯ МЕТЛЫ

Галина ПОДОЛЬСКАЯ
ГОРОДА и ВЕСИ АНАТОЛИЯ МЕТЛЫ
Израиль – Украине

https://www.youtube.com/watch?v=Hn6ONCbznEU


Израильское изобразительное искусство в собрании Черновицкого областного художественного музея

ГОРОД-СУДЬБА


В сентябре 2018 года мне довелось побывать в Черновцах, в частности, в Черновицком областном художественном музее, располагающемся в сердце города, в здании, представляющем уникальный памятник архитектуры национального значения. Поразительный особняк в стиле модерн с панорамным майоликовым панно на фасаде здания, запечатлевшем сюжет о том, как в Римской империи 12 богов взяли под свое покровительство 12 провинций римлян. Тема символическая, учитывая роль Австро-Венгрии в Буковине. В 1901 году этот величественный особняк был построен для Буковинского банка. Но в последние 30 лет в бронированном бункере для хранения золотого запаса располагается фондовое хранилище живописи, графики и скульптуры художественного музея. Получается, что «золотым запасом» в Черновцах являются произведения искусства. Ну, разве не чудо в наш материальный век?
Образ Черновцов поразил мое сознание и не шел из головы, тем более, что в этот момент в моей папке было 12 работ художника – прямо как 12 богов на фасаде Черновицкого художественного музея. Открывшийся моему взору город показался поразительным образцом европейской культуры. Подумалось: как же это кстати, что я привезла именно «европейские работы» Анатолия Метлы – художника, чья жизнь была неразрывно связана с Черновцами, – привезла в год 30-летия музея! Впрочем, для подарка из Израиля явно не доставало «Иерусалима» и, конечно же, самих «Черновцов». Год спустя Анатолий Метла создал полотна «Иерусалим. Стена Плача», «Лодочная станция. Кривой Рог» (город, в котором прошли годы учебы художника) и «Парк имени Т.Шевченко в Черновцах», также передал в дар Черновицкому областному художественному музею. Так что появился повод для создания издания о коллекции живописи Анатолия Метлы в Черновицком областном художественном музее.
И тут, словно само собою мне попалось эссе «О Черновцах и Темпле» израильского писателя Леонида Финкеля, написанное им со слов старожил и очевидцев. Для меня – человека, проживающего в Израиле, это было чудо, поскольку в нем неожиданно открывался образ еврейского города диаспоры. Многие из черновицких евреев ныне проживают в Стране Сиона, являясь живым мостом, объединяющим Израиль с Черновцами. В этой связи дар Анатолия Метлы Черновцам отражает этическую сторону этого акта – благодарность художника любимому городу, оставшемуся в его сердце, – независимо от места нынешнего проживания.
«Черновцы – это предмет зависти для тех, кто никогда не видел этот город, счастье или несчастье (смотря, как повезет) для тех, кто в нем живет, но всегда огорчение – для тех, кто принужден покинуть его», – говорится в эссе Л.Финкеля. Может быть, что-то в этом витиеватом пассаже и приукрашено? Но, думаю, что красивее не скажешь.


ЕВРЕЙСКИЕ ВЕСИ


Итак, Черновцы 20 века, факты, факты и еще раз факты: «До войны в городе было семьдесят синагог. И красавица Темпль над ними... Были еврейские школы, еврейские больницы, дома для инвалидов и престарелых, еврейские клубы, библиотеки, еврейский театр и, конечно, еврейские издательства, книги, газеты... И было просто много-много евреев. Они торопились и были степенны одновременно. Торопились, когда шли к доктору Вайнштоку. И доктору Пейсаху. И доктору Кону. И еще ко многим другим докторам с очень похожими фамилиями. И, представьте, в отличие от нынешних эскулапов, те – помогали! Торопились и в филармонию к легендарному Пинхасу Фалику, лучшему в мире импресарио, торопились, чтоб взять билет на концерт только в первом ряду, исключительно в первом – всякий другой ряд был для каждого личным оскорблением. Как ему удавалось рассадить всех евреев в первом ряду – его тайна. Но евреи медленно и с чувством рассказывали друг другу, что получили билет из рук Фалика именно в первом ряду… О эта музыка небесных сфер! …
К бывшей синагоге Темпль мы водили всех, кто приезжал в наш город. Это была наша достопримечательность. Древность. Но больше всего – наши беда и обида. Она еще хранила следы тепла, и даже мертвая не растерялась в пустяках. Не протекла в суете сквозь пальцы...
Когда в город вошли фашисты, они первым делом вылили в синагоге две бочки бензина и подожгли ее.
– Смотри, Марк! – кричали они главному раввину, – Горит твоя синагога!
Пламя гуляло по гулким настилам, деловито плясало по деревянным конструкциям. И никто не гасил его, никто не спасал. Даже раввин Марк, которого вместе с другими евреями расстреляли на околице города, на берегу Прута.
– Горит твоя синагога!
Но она не сгорела.
Взрывали ее уже в советские годы. Нас, школьников, попросили выйти из классов на улицу. И впрямь, в соседних зданиях вылетели все окна. Но синагога устояла и на этот раз. И тогда ее стали перестраивать. То есть, убивать медленно, постепенно, путем уничтожения не только ее стен, но и ее души. Вынесли деревянные лавки, на боковых стенах которых были замечательной красоты узоры, разрушили двухэтажную галерею, убрали стройные колоны. А потом пришла очередь восточной стены, где расположен был «Ковчег Завета» и лежали завернутые в шелк священные свитки Торы. Построенная архитектором Юлианом Захаревичем в мавританском стиле, Темпль как бы олицетворяла мощь еврейского духа, идущего со средневековой Испании...
В общем, красоту уничтожили. Права гражданства приобрела конструктивность. И стала синагога Темпль кинотеатром «Жовтень». И тут же смышленый люд прозвал ее «киногогой»...
– Киногога, киногога... Ха!
Старожилы помнят, как здесь, в синагогальном хоре пел Иосиф Шмидт, будущая европейская знаменитость...
Канул в Лету еврейский театр. И школу закрыли...
Коренные черновчане, независимо от национальности, знали и украинский, и немецкий, и польский, и румынский, и идиш. Помню старенькую гуцулку в цветном киптарике, сразу после войны приносившую к нам в дом молоко: с евреями она разговаривала только на идиш.
А все приезжие были «интернационалистами» – разговаривали исключительно по-русски, так что, как я понимаю, школу закрыли еще и для единообразия... Время как бы остановилось, хотя еще в 1779 году еврейская община за сто дукатов купила первые городские часы. И первый часовщик на Буковине, еврей Абрам Фальк, запустил их...
Здесь, в этом городе, я стал понимать, что жизнь состоит из выращивания души, той бессмертной души, что тебя сменит и улетит прочь». (Из эссе «О Черновцах и Темпле»).


«ПОДАРУНОК»


А бытие наше и впрямь «состоит из выращивания души, той бессмертной души, что тебя сменит и улетит прочь». Черновцы – это не просто город в судьбе Анатолия Метлы – это – судьба до репатриации в Израиль.
В Черновцы я приехала, можно сказать, – «по поручению». «Все лучшее в моей жизни – Черновцы», – говорит мой коллега и добрый друг – художник Анатолий Метла, беря за руку свою жену Иру – уроженку этого города, с которой они вместе по жизни вот уже 35 лет. Узнав о моем намерении заехать в Буковину, Ира всплеснула руками: «Толя! А «подаруночек» для Черновцов?» «Партия сказала – мы завсегда готовы!» – с мягкой улыбкой отозвался Анатолий и полез в закрома и сусеки собирать подарунок…
Так и порешили: послать меня послом из Израиля с миссией – передать в дар Черновицкому областному художественному музею работы Анатолия Метлы – в музей, который Анатолий считал для себя музеем жизни.
Отслужив в армии, Анатолий приехал в Черновцы работать по распределению из Кривого Рога – преподавать в школе рисование и черчение. И здесь все пошло, как по маслу (или по волшебству), – сразу приглашали участвовать в выставках, приняли в Союз художников Украины. Одна из этих выставок проходила в Черновицком областном художественном музее – это был великий профессиональный праздник для художника. Ощущение «черновицкой эйфории» оказалось устойчивым синдромом: влюбился, женился, родил детей – все, как во сне, хотя в жизни реальной…


ИЗ БИОГРАФИИ ХУДОЖНИКА


Анатолий Метла родился в Ялте, где палитры Крыма и волны Черного моря стали первыми наставниками будущего живописца, вдохновив к рисунку на песке и акварельным краскам в альбоме, желанию воплотить пронизанные морским воздухом впечатления на холсте «взрослыми» красками…
Затем – увлечение батальными панорамами Ф. Рубо и Н. Самокиша, запечатлевшими кульминационные точки военных событий истории родного края. В то время каждый мальчишка, имевший склонность к рисованию, мечтал стать баталистом, представляя себя героем сражений за землю отцов и дедов. Почему они не боялись смерти? Они защищали очаг, семью, веру… Поиски изобразительного ответа на эти вопросы возбуждали интерес к изучению истории края, обращая к духовным истокам культуры, в частности, к украинской иконописи, корни которой восходят к IХ веку.
Все это в целом и стало предпосылками того, что Анатолий Метла избрал стезю учителя рисования. По окончании художественно-графического факультета Криворожского пединститута он приехал в Черновцы. Работа в школе идеально совпадала с внутренней потребностью Анатолия Метлы – открыть детям прекрасную многогранность мира. Через этюды и наброски с натуры – обучить приемам рисунка, дать представление о колористических навыках, развить чувство цвета. Врожденная доброжелательность, умение контактировать с детьми и быть своим в шумных классах воздалось сторицей. В такой атмосфере легко работается. Так «выношенная в мыслях» картина рождается в ритм дыханию. Две работы Черновицкой коллекции отражают эти близкие сердцу художника города Украины.
С 1995 года Анатолий Метла в Израиле, проживает в городе Ашдоде – одном из крупнейших портовых городов Средиземноморья, работает в Тель-Авиве в одной из крупных галерей.
На счету художника немало выставок в Израиле – Иерусалиме, Тель-Авиве, Ришон ле-Ционе, Ашдоде, в музеях Атланты, Нью-Джерси (США), Турции, Испании, Китая, Сингапура, Финляндии, Кореи, Гонконга, Индии, Филиппин, в музеях стран постсоветского пространства – в Астраханской государственной картинной галерее имени П.М.Догадина, ее филиалах – Доме-музее Б.Кустодиева и Доме-музее Велимира Хлебникова, в Новосибирском государственном художественном музее, в Удмуртском республиканском музее изобразительных искусств (Ижевск), в Национальном музее искусств Азербайджана (Баку), в Государственном музее искусств Узбекистана (Ташкент), в Чувашском государственно художественном музее (Чебоксары), в Барановичском краеведческом музее (Беларусь).
Вот такого художника Черновцы отпустили в мир!


ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ КАК МЕТАФОРА ТВОРЧЕСТВА


Известность в пространстве музеев мира Анатолию Метле принесла тема, связанная с воплощением святынь монотеистических религий мира, сконцентрированных на Ближнем Востоке. Земля Танаха, Библии, Корана стала для художника заветной, как постижение места, вошедшего в историю мировой культуры как Святая Земля. Земля Обетованная в творчестве художника стала метафорой притяжения и средоточия положительной энергии, олицетворением внешнего и внутреннего равновесия в человеке, символом исторической памяти и объектом для эмоциональной живописи. Израиль – земля «мыслеобразов» и чувств. И вот здесь ему выпало жить!
Цикл работ Анатолия Метлы «Святыни Земли Обетованной» воплощает эту сущностную сторону взаимоотношений между человеком и миром – на новом этико-эстетическом уровне, через архитектурно-видовые пейзажи, возникающие сквозь «колористическое припоминание» – отличительную черту дарования художника.
Святой Иерусалим… Башня Давида – царя Иудеи, Стена Плача, синагоги – это то, что напоминает о святынях иудаизма. Но визуально золотой свод мечети «Купол Скалы» для многих остается визитной карточкой Иерусалима. И история распорядилась так, что крепостные стены нынешнего Старого города выстроены османским султаном.
У подножия Масличной горы, в Кедронской долине, рядом с другими древними надгробиями, располагается «Гробница Авессалома» – вытесанное в скале монументальное сооружение, шапочка-шлем издалека обращают на себя внимание. Царевич Авессалом поднял руку на отца своего – царя Давида... С этим местом связан еврейский обычай – наказывать непослушных сыновей перед памятником, приговаривая: «Будешь, как Авессалом, не почитать мать и отца, то и твою могилу закидают камнями!»
Проблема духовно-нравственного воспитания – одна из центральных в иудаизме, потому и не мог найти утешения царь Иерусалима. И звучит в псалме Давида отцовская боль: «О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой!»
А вот другая святыня Масличной горы – православная «Церковь Святой Марии Магдалины» в Гефсимании. Сияющий семикупольный храм, образец московского стиля в архитектуре, он напоминает о страницах русской истории. «Белая» церковь была построена в 1888 году на средства императорской семьи – в память об императрице Марии Александровне, учредившей в России «Красный Крест» – общество попечения о раненых и больных воинах. В работе Анатолия Метлы – широта и раздолье. И светятся маковки куполов светлого храма, отлитые из желтого и червонного золота.
Иерусалим – город религиозных святынь. Дорога скорби, по которой пролегал путь Иисуса к месту распятия, – улица Виа Долороса (Via Dolorosa). Девять остановок Крестного пути из четырнадцати – от места приговора к казни – до Голгофы. Общая драматургия картины решена так, что зрительский взгляд так и притягивает кровавый плащ Понтия Пилата, обозначенный в точке пересечения пространственных объектов и светотеневых отношений.
На переднем плане – арка «Esse Homo» («Се человек») – красноречивая свидетельница этих событий. За нею – «Нотр Дам де Сион» – католический «Монастырь Сестер Сиона», c сине-серо-голубыми куполами. И… вечнозеленые кипарисы, переосмысленные в эпоху христианства из эмблемы смерти в символ жизни.
«Храм Гроба Господня», чья судьба подобна судьбе Иисуса – распятого, погребенного и… воскресшего... Храм Воскресения Христова был построен царицей Еленой, матерью римского императора Константина, в 335 году н.э. Его разрушали, перестраивали, возводили вновь. И то, каким мы видим его, – это здание, сохранившееся до наших времен с 1149 года, после завоевания столицы мира крестоносцами. Храм поделен между шестью конфессиями христианской церкви: греко-православной, католической, армянской, коптской, эфиопской, сирийской, у каждой из которых есть в помещении свои приделы. Примечательно, что в изобразительном искусстве, несмотря на едва ли не тысячелетнюю историю, храм не столь часто был объектом изображения. Внутренний дворик перед главным входом сжат постройками разных времен. Нелегко найти ракурс, позволяющий передать ощущение величественности святая святых мира. В работе Анатолия Метлы «Храм Гроба Господня» – история неба и земли в их несуетном духовном соотношении. Художник идет за светом…
«Монастырь Иоанна Крестителя в пустыне», располагающийся в поселке Эвен Сапир близ Иерусалима. Картина словно соткана из цветов радуги, главный из которых – розовый. Над арочным окном, колокольней и куполом – Иерусалимский крест (или «крест крестоносцев»). Он напоминает об авторах четырех Евангелий, несущих учение на все четыре стороны. Все благоухает вокруг: герань в палисаде, расцветшие вдоль дороги оранжевые лианы, огненные гортензии…
А вот «Обитель Святого Креста», подобная рыцарскому замку, охраняющему тайну творца «Витязя в тигровой шкуре». Легендарная царица Тамара и Шота Руставели – ее казначей и министр-поэт. Это его заботами, но по ее поручению, стал монастырь центром просвещения и несокрушимой крепостью на пути иноверцев. На переднем плане – пылающие маки и камни, как души предков Золотого века Грузии в Иерусалиме. Работа выполнена в год 850-летия со Дня рождения Шота Руставели.
И вновь страницы русской истории, отраженные в судьбе Горненского монастыря, построенного на месте, где Пресвятая Дева Мария встретилась с праведной Елисаветой. Головной собор строился почти столетие – с 1910 по 2007 гг. Верхний склон горы… «Храм Всех Святых». Тянутся к небу луковичные купола. Поет природа. Облака в полете. И парит храм «под небеси», как возносимая Богородице песнь-молитва, идущая от православной души – израненной, но обретшей искомую цельность на Святой Земле.
Перевернули страницу – и… алеют шапочки «Греко-Ортодоксального монастыря» в Капернауме. Фиолетово-палевое небо усмиряет малиновые верхушки крыш. По преданию на этом месте стоял дом, в котором проповедовал Иисус и, как повествуется в Евангелиях, сюда ему доставили больного, которого на глазах у всех он излечил, сказав: «Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи».
Земля Обетованная – земля преданий и истины для тех, кто уверовал в них. Она – земля-метафора – для Анатолия Метлы. Ступая по Земле Обретенной, он глазами «впитывает» мир. Но обжигающее лицо солнце остается на холсте не ожогом – светом, и дороги к святыням превращаются в путь к своему Храму, как квинтэссенции Красоты Этической. Не потому ли художник никогда не заходит в Храм? Не для того ли, чтобы оставить каждому из нас свое пространство для общения со Всевышним? Наверное, в этом и заключается духовная культура, присущая личности Анатолия Метлы?
Мы остановились на этапных произведениях художника, многие из которых, на наш взгляд, интересны для многоконфессионального города Черновцы, открывая толерантность современного бытия Израиля.


ЕВРОПА В ПУТЕВЫХ ЭТЮДАХ


Анатолий Метла – замечательный художник-педагог и художник широкого профиля, владеющий по сути всеми техниками и секретами многих школ изобразительного искусства, но состоявшийся в собственном стиле, как художник 21 века. Для того, чтобы убедиться в «качественности» работ Анатолия Метлы, достаточно взглянуть на сами картины, в стилистике исполнения которых сочетаются ювелирность мазка тонкой кисточкой и «отбивка» мастихином, прозрачность и пастозность. И краски, словно стрижи в полете... Столько воздуха и внутреннего движения…
В собраниях музеев Украины находится несколько десятков работ Анатолия Метлы. Это Одесский музей западного и европейского искусства, Харьковский художественный музей, Николаевский областной художественный музей имени В.В.Верещагина, Музей Шолом-Алейхема – филиал Киевского музея истории Киева, Черниговский областной художественный музей имени Г.Галагана, Мелитопольский государственный краеведческий музей. В художественных музеях Черкасс, Запорожья, Тернополя, Умани, Одесском Доме-Музее имени Н.К.Рериха работы Анатолия Метлы представлены в постоянных экспозициях. Тематически это произведения, запечатлевшие святыни Земли Обетованной и отчасти воспоминания об Украине.
В сентябре 2018 года Анатолием Метлою было передано в дар Черновцам 12 работ маслом, которые можно назвать путевыми впечатлениями художника от путешествий по Италии, Испании, Венгрии, Кипру. И… – главные города жизни – Кривой Рог, Иерусалим и…Черновцы.
Коллекция, подаренная художником Черновицкому областному художественному музею, – единственная в своем роде, поскольку она отражает впечатления, почерпнутые художником в странах Европы. Как известно, для художника его самообразование – это воспитание чувств через зрительное восприятие и «химию» усвоения мирового опыта в собственном творчестве. Анатолий Метла едет в Италию – страну величия и простоты памятников и духа всемирно известных художников. «Жребий брошен» (Alea jacta est) – с этих слов начался поход Цезаря на Рим через реку Рубикон, что протекает в окрестностях Римини. Так случилось, что «жребий» Метлы в ощущении Европы как его пленэра начался именно в Римини, обретя смелость красок, как типажей Феллини. И стал уже по плечу «берег смелых», как дословно переводится Коста-Браво – один из самых живописных уголков Испании, и архитектурные красоты Будапешта, и ландшафтная феерия Кипра... Потом открылись новые города мира. Но открытие себя, состоявшееся в Римини, напоминал вновь о стране ренессансных мастеров. Анатолий Метла вновь едет в Италию, точнее, в Венецию, каналы которой открывают творческие каналы в нем самом. Так рождается «Венецианский цикл» – о городе – упоительном и странном, в котором все дышит страстью, которой невозможно противостоять. Венецианские этюды передают ощущение творческого дыхания, как возможности чуда самосовершенствования. Это самобытие во Вселенной духа.
Художник зрительно точно фиксирует города – архитектурные кладези мировой культуры, но это «лирический фиксаж». Анатолий Метла ориентируется на конкретную природную среду, архитектурные особенности мест. Если разместить этюды один за другим, то чувствуешь, как меняются углы зрения, как перемещаются ракурсы предметов, трансформируются их формы, как создается впечатление движущихся дорог и воды в венецианских каналах – локальный фон переходит в беспредельность… Это то, что удаляется по ходу движения, но волнует нашего современника, заставляя всматриваться в очертания тающих пейзажей и улиц городов, как в ускользающую пору прощания. Все, чем владеет художник, – прекрасная минута бытия мира вокруг нас. Мгновение, момент, миг – кусочек времени, преисполненный радостью его обладания. Этюды Анатолия Метлы – живые, трепещущие состоянием счастья, которое всегда как впервые.


ЧЕРНОВЦЫ КАК «ИЕРУСАЛИМ СЕРДЦА»


В настоящее время художник работает в одной из серьезных Тель-Авивских галерей и с ее филиалами в Майами. По роду своей деятельности значительную часть времени проводит во Флориде, где его работы весьма востребованы.
Очень важно, что работы, отражающие путь художника к качественным изменениям в стилистике, по которой ныне и узнаваем Анатолий Метла как художник, пополнили собрание Черновицкого областного художественного музея – музея, с которого начинался его творческий путь. В определенном смысле дар Анатолия Метлы Черновцам – это не просто дар души, это судьба, в которой художник-романтик остается верен романтизму города своей молодости.
Черновцы… Романтический город, город старых, как он сам, зданий, узких кривых улиц, воспоминаний близких людей и легенд, которые, кажется, начинают вырастать из тебя, захватывают и увлекают. Ты идешь по брусчатке города, которому более 600 лет, и не можешь отвести взгляда от окружающих тебя домов. Город словно прокрадывается внутрь души, захватывая архитектурой, топографией, планировкой, словом, очаровывая совершенством своего бытия, словно все легко, словно нет вокруг жизни обыденной. Черновцы – «Иерусалим сердца» художника.
«Черновцы – это то, чего в нем слишком много, – признается Анатолий Метла, – вот уже больше двух десятков лет я проживаю в Израиле, который по-своему полюбил, но то, что было связано с Черновцами, – это душа, которая бессмертна. Она дает силы видеть в мире лучшее».
Картины Анатолия Метлы захватывают, удивляя архитектурной точностью и колористической страстностью, в которой словно замер пленэрный отпечаток первой встречи. Они окутывают любовью ко всему, что стало для живописца объектом изображения… Помните у М.Шагала? «В нашей жизни есть одна единственная краска, как и на палитре у художника, придающая смысл жизни и искусству. Это краска любви, – и далее, – но нужно родиться с этой краской».

 

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.