РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
«Эта книга не придумана, она остро пережита…»
Поэзия
ГРИГОРИЙ КОЧУР И ЕГО «ИНТИНСКАЯ ТЕТРАДЬ»
Публицистика
МАЛЕНЬКАЯ И… БОЛЬШАЯ СТРАНА
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
"Земля Израиля и В.В.Верещагин"(ч.1)

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

ВЕТКА СИРЕНИ

Проза Ефим Златкин


Малах подставил свежему ветру лицо.
- Неужели, неужели жизнь налаживается?
Война прошлась колесом по его судьбе. По его жизни. Все милославичские родственники уничтожены. Но он уцелел.
Уцелела его жена Люба. Сберегла во время войны дочь. Старшую Еву.
В Милославичи не вернулся. Не мог. Да и не к кому…


Приехал в Михалин. Сердце звало сюда. Как-никак, что-то сохранилось от еврейского колхоза. Ближе к городу, да и евреи тут заселяются.
А ему куда? В город? Нет! Только в село! Где зеленеют поля. Поля, по которым ходят стада. Это - его жизнь!
Поставил дом. Возле дороги. Напротив – дворни, куда приходят на наряд колхозники. И евреи, и белорусы. Он не приходит, сам дает наряд. Как-никак во главе местной фермы.
Председатель колхоза так и сказал ему: "Надеюсь, Малах, на тебя. Еврейский колхозник. До войны. Все знаешь, все можешь. Да и других мужиков нет. Одни бабы".


Домой всегда возвращается вечером. Только успевает обнять малышку Евочку. Улыбается, а глаза, как у мамы. Такие же смеющиеся глаза! А сегодня родилась вторая дочь. Вот поэтому так и волнуется. Не может надышаться свежим воздухом. Радость переполняет разум.
Понимает, что нужно сделать что-то особенное, чтобы запомнилось на годы. Но не будешь же стрелять в воздух, как в Грузии. Да и стрелять не из чего.
- А если я посажу дерево. Дерево в честь дочери! Пусть растет вместе с ней. Но какое дерево? Оно должно быть особое. Такое, чтобы расцветало каждый год. Чтобы никто не прошел мимо, - разговаривает сам с собой.


Так возле пыльной дороги, возле обычного дома, в котором позже появилось еще два брата и еще одна самая младшая сестра, было посажено дерево. А вернее, маленький кустик. Кустик сирени. Он с каждым годом становился все выше и выше. Появлялись новые отростки, ветки. И вот уже не кустик, а куст во всей своей красоте поднимается возле забора. Обычного забора.
За ним обычный двор с коридором. За домом картофельное поле. И все. Не было больше времени у Малаха сажать сад. А может, и не хотел. Всю землю - под картошку. Она кормит и семью, и скотину.
А фрукты, яблоки? Баловство одно. Да и вокруг колхозные сады. Все равно детишки там пропадают.
А сирень? Сирень - это особый случай! В честь дочери. Чтобы росла такой же красивой, как эта сирень! Чтобы расцветала каждую весну – и всю жизнь, так как эта сирень!


На него, на него похожа вторая дочка! Такая же круглолицая, хозяйственная. Да и сыновья Женя и Лева, младшая дочка Анечка - "последыш", как говорят в народе, все словно на одно лицо.
Даже те, кто и не видел их раньше, сразу скажут, что это дети Малаха и Любы. Ходят по земле не маленькими шажками, а уверенно, как хозяева!
Михалинцы, настоящие михалинцы.
- Евочка – совсем другое. Сама нежность. Будто не из нашенских краев, а из какой-то восточной страны. Мамины глаза, а характер - мой! - улыбается своим мыслям Малах.
Так и случилось. Только подросла старшенькая, как упорхнула, словно птица улетела в дальние края. А Софа? Вторая дочь осталась. Куда ей от Михалина? Куда ей от куста сирени?
Сядет на скамеечке возле нее и все свои девичьи секреты доверяет. С кем еще поделиться? С мамой? Скажет, иди ты лучше поработай по хозяйству. Корову нужно подоить, за другой живностью присмотреть.
Отцу?
- Девка не дури, мала еще невеститься, - еще прикрикнет на нее.
Вот поэтому обнимает куст сирени, прячет свое лицо в ее белых цветах. А сама, как цвет! Ярко-красный цвет! Расцвела вчерашняя михалинская девчушка. Налилась красотой. Высокая грудь, губы – полные, алые. Взгляд чарующий…
А дальше? Дальше закружилось, как в белом танце.
Пришла Софа со своим суженым к кусту сирени. Словно хотела познакомить их. Оба молоды, красивы. Что скажешь? Она необычная для еврейки. Светлое лицо, светлые волосы. Он – необычный для белоруса. Черные волосы, черные брови.
А еще дальше? Все, как у многих. По-разному… Не будем про это…
В последний раз Софа пришла к кусту сирени, чтобы проститься с ним навсегда. Повзрослела она, считай, полжизни прошло. Стала взрослой единственная дочь Светлана.


А куст сирени раскинулся. Стал деревом. Большим и могучим.
Словно к отцу, которого уже нет, прижалась к нему. Гладит рукой, сдерживая слезы.
- Все. Все. Прощай, Михалин. Прощай, моя сирень…
В Израиле все ушло куда-то далеко. И родной город Климовичи, и Михалин, и куст сирени. Здесь никто не спрашивал, кто и откуда. Для всех пенсионеров - путь один! Государственное пособие на жизнь и пособие на съемную квартиру.
Не пошикуешь, но нормально проживешь… Одной, конечно, не просто и не легко. Особенно, когда уже немолода.
А муж? Муж остался, как и некоторые другие… Ко всему еврейскому он относился не очень мягко. Сам не знал почему. Будто кто–то его вынуждал все время к протесту.


Кровь бурлила. Горячая кровь… Не понимал ни себя, ни родителей, ни жену. Пока не узнал. Не узнал от матери, что она… еврейка.
И все в городе сразу стало ненужным. Лишним. Даже чужим…
- Моя семья - жена, дочь, внук в Израиле. А я здесь? Один. Для чего? Для кого? - обхватив голову, сидел на скамейке.
Возле куста сирени. Сюда пришел, чтобы поговорить с ним, посоветоваться. Ветки сирени покачивались от ветра, словно соглашаясь с ходом его мыслей. Словно, видя его в первый раз таким. Другим. Новым. Своим.
…В аэропорту имени Бен-Гуриона шел к выходу немолодой мужчина. Вместо огненных черных волос - седина. Вместо легкой юношеской походки, поступь человека, прожившего жизнь. А в руках, кроме маленького чемоданчика, ветка сирени…

… Прошло еще несколько лет. Я снова в Михалине. Куст сирени уже засох и его убрали. Возможно, высох по старости. А может, не выдержал разлуку. Не выдержал…
А Николай? Николай каждое утро спешит на Средиземное море. Плавает, отдыхает и все делится со мной своей жизнью. Что было раньше и сейчас. Кем был раньше и сейчас.
- Все здесь мое. Моя семья. Моя страна. Мои праздники. Я такой, как все. Хотя… хотя к этому шел долго. Почти всю жизнь.
А у Софы? У Софы и сейчас на столе стоит засохший букетик сирени. Как память о Михалине. О всей ее прежней жизни…


 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.