РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
«Эта книга не придумана, она остро пережита…»
Поэзия
ОЛЕСЬ ДЯК ЗВУКИ НЕПОБЕДИМЫЕ
Публицистика
Красавица с восточными глазами? Это - Япония!
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
Презентация 41 номера журнала

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

АНАТОЛИЙ ЛУПЫНИС

Поэзия Марк Каганцов


В эту новогоднюю ночь я получил в фейсбуке письмо от неизвестного мне Максима Козуба. То есть я-то увидел это письмо уже утром 1 января 2017г., но отправлено оно было в 3:17. Вот оно:

Здравствуйте, Марк! С Новым годом Вас, всего Вам самого доброго в наступившем году. Марк, я увидел в Интернете и прочитал Ваши переводы украинской поэзии, в частности, стихов Анатолия Лупыниса, которого я знал лично. Спасибо, переводы хороши, но несколько странно, что Вы не узнали в одном из стихотворений ("Брехня і насильство - як помста" и т.д.) перевод части достаточно известного стихотворения Николая Асеева "Надежда". Вот оно:

Насилье родит насилье и ложь умножает ложь,
когда нас берут за горло, естественно взяться за нож.
Но нож объявлять святыней и, вглядываясь в лезвиё,
начать находить отныне лишь в нем отраженье свое, —
нет, этого я не сумею, и этого я не смогу:
от ярости онемею, но в ярости не солгу!
Убийство зовет убийство, но нечего утверждать,
что резаться и рубиться — великая благодать.
У всех, увлеченных боем, надежда горит в любом:
мы руки от крови отмоем, и грязь с лица отскребем,
и станем людьми, как прежде, не в ярости до кости!
И этой одной надежде на смертный рубеж вести.
1943

Ещё раз примите самые добрые пожелания!

Я ответил ему:
Спасибо, Максим. То, что Вы написали очень интересно. Это для меня замечательный новогодний подарок. Я действительно "не узнал" в стихе Анатолия Лупыниса его перевод стиха Николая Асеева "Надежда", потому что, к своему стыду, не был знаком с этим стихом, а в источнике, которым я пользовался, не было указаний на то, что это перевод. Теперь буду знать. Тем не менее, именно этот стих привлёк моё внимание, что тоже о чём-то говорит. С уважением и пожеланием счастья в новом году, - Марк.
(Действительно, во время работы над книгой «ЧТОБ ЛУЧ СВОБОДЫ НЕ ПОГАС. Стихотворения украинских поэтов в переводе на русский язык Марка Каганцова», Львов, 2015, я познакомился с большим количеством стихов более сотни украинских поэтов, в том числе и стихами Анатолия Лупыниса в антологии «Поэзия из-за решеток», изд. «Факел», Киев, 2012, два из которых перевёл.)


Далее Максим написал мне:
Счастья и Вам! А стихотворение это асеевское в последние годы регулярно приходит мне в голову в разных ситуациях. Просто я защищал Украину на Востоке, был ранен, и к войне у меня примерно такое отношение, как у Асеева. А есть среди соотечественников люди, которые забывают, ради чего мы воюем. У них в голове уже только война как таковая. Я как раз хотел Вам кое-что рассказать про Лупыниса в связи с еврейской темой. Дед (так называли Лупыниса очень многие в патриотических кругах; он действительно был одним из самых старших по возрасту в той тусовке в 1990-е) был личностью очень интересной, в том числе и в этом контексте. Я с ним общался мало, но однажды получилось так, что мы едва ли не час с лишним сидели с ним вдвоём в Борисполе, то ли провожая, то ли встречая кого-то из общих друзей. И я стал говорить: "Анатолий, ну это же трагедия нашей национально-патриотической среды, что в ней столько антисемитизма, надо что-то с этим делать и т.д.". Он говорит: "Ну, знаешь, была история, когда человек Бога попросил: "Пошли мне своих лучших ангелов". А Бог отвечает: "Нет у меня для тебя ангелов, работай с теми, кто есть". Вот я не антисемит, но я буду использовать всех этих ребят, в том числе и антисемитов, и каких угодно, чтобы защитить и сберечь Украину. А у меня-то совсем другое отношение", говорит он, и начинает рассказывать, как в своё время посидел в одной камере с мужиком, фамилию которого я, увы, не запомнил, но каким-то совершенно легендарным, чуть ли не реальным резидентом Моссада в Советском Союзе. Дед там учил иврит, а параллельно написал стихи на русском, которые мне прочитал. Я их не запомнил полностью (опять-таки к большому своему сожалению), но там было о человеке, который мечтал об Израиле и который погиб в борьбе за него. Запомнил на всю жизнь только начало и конец:
Солнце красное над Синаем
Снилось мальчику по ночам...
И когда на костёр вставал он,
"О Яхве, амун!" крича,
То не пламя его сжигало —
Солнце, снившееся по ночам.
Вот такой Дед. Романтик и прагматик, "вечный революционер", поэт и т.д. Марк, у меня для Вас есть другая мысль по поводу А.Л. Мне нравится Ваш перевод "Ми випрягли волів", но там в конце совершенно искажена важная мысль. В "Жизнь продолжается, хотя идёт война" лишнее "хотя". И не из-за выпадения из размера оригинала, а просто потому, что там как раз мысль в том, что на сегодня война и есть жизнь, понимаете? "Жизнь продолжается. Идёт война". Может, мне немножко проще это понять, потому что я представляю себе этих людей (скажем так, националистов-романтиков), я был в Грузии, когда Дед к нам туда прилетал, и я могу с уверенностью сказать, что он именно это имел в виду. Ну, т.е. не Грузию, а вообще войну как достойный ход жизни нации, борющейся с врагами, и т.д. Это отдельная большая тема, потому что у Деда при этом крыша не съезжала, а у некоторых съезжает. Например, я помню наши разговоры с Димой Корчинским, когда он про некоторых, воевавших вместе с нами в Грузии и потом ставших бандитами, сказал: "Ну, я давно понял, что некоторые люди могут нормально существовать как достойные люди только на войне, в мирной жизни они становятся полной сволочью" и т.д. и т.п. И здесь кругами возвращаемся и к тем стихам Асеева, и к теперешней войне, где мы защищаем Украину, и "афганский синдром" можно вспомнить, и много всего. В любом случае про перевод "На скресі двох світів" я Вам честно сказал, что думаю. Главное то, что "Жизнь продолжается. Идёт война" - это не противопоставление, а как бы два описания одной и той же текущей ситуации, что сейчас "война" и есть "жизнь", "мы воюем и этим живём".
Я заглянул в интернет и узнал, что Максим Козуб известный в Украине общественный и политический деятель, переводчик-синхронист, владеющий 4 языками: украинским и русским, как родными, а английским и польским на профессиональном уровне, воевал в Грузии и на востоке Украины, был ранен, в «Стихи.ру» есть страничка его стихов на русском и украинском языках.

Мне захотелось вернуться к переводам стихов Анатолия Лупыниса, особенно к упоминаемому в его биографии стиху «Я видел, как насиловали мать». Я уже пытался перевести этот стих, но он, рифмующийся в начале и в конце, и белый в средине, показался мне тогда слишком сложным. Стих Лупыниса о человеке, погибшем за Израиль, о котором мне написал Максим, я не нашёл.
Анатолий Лупынис родился 21 июля 1937 г. в с. Новоалександровке Донецкой обл. В 1954 г. поступил на механико-математический факультет Киевского госуниверситета (КГУ). В 1956 г. за стихи и антисоветские разговоры был арестован и осужден по ст. 54-10 УК УССР до шести лет лишения свободы. В июле 1957 г. прибыл в Мордовский лагерь № 7. В сентябре 1957 г. как председателя забастовочного комитета (в забастовке участвовало 2000 заключенных) его приговорили к десяти годам лишения свободы.
В 1962 г., находясь во Владимирской тюрьме, заболел парапарезом ног. В последующие годы были также диагностированы язва желудка, дистрофия миокарда, почечнокаменная болезнь, болезнь печени. Вернувшись из тюрьмы в Мордовский лагерь № 10, большую часть срока находился в больнице. В 1967 г.после окончания срока А. Лупыниса доставили родителям на носилках (у него были парализованы ноги). ВТЭК сразу дала ему пожизненную первую группу инвалидности — без ежегодного пересмотра. После двух лет усиленного лечения сумел встать на костыли. В 1969 г. подал документы на философский факультет КГУ, однако в приёме ему отказали. В декабре 1969 г. поступил на заочное отделение экономического
факультета Украинской сельскохозяйственной академии. 22.05.1971 г. на традиционном митинге около памятника Т. Шевченко прочитал стихотворение «Я видел, как насиловали мать». 28.05.1971 г. арестован. Экспертиза Института им. Сербского признала его невменяемым. В 1976 г. переведен в спецпсихбольницу. В мае направили в Черкасскую ПБ (г. Смела). Освободился только в 1983 г. Был одним из инициаторов создания «Зеленого мира», украинского «Мемориала», Народного Руха Украины (НРУ), активный политический деятель УНА-УНСО. Умер 5 февраля 2000 г. в Киеве.

На скресі двох світів
Ми випрягли волів, перевернули плуга,
Сідлаємо коней та гостримо списи.
Відкинули жалі, згадали всі наруги,
Прости нас, Господи, помилуй і спаси.
На скресі двох світів стаємо до двобою,
На скресі двох епох гряде шляхетний світ.
Віч-на-віч Нація з безликою юрбою.
Навколо ворогів — суцільний живопліт.
Волога цвіль Європ лоскоче наші ніздрі,
Спекотний Азій тлін судомить рамена.
Чекає бій. Все інше буде... після.
Життя триває. Точиться війна.


В скрещеньи двух миров
Мы выпрягли волов и плуги отложили,
Коней седлаем, пики мы острим не для красы.
Отвергли горести, обиды не забыли.
Прости нас, Господи, помилуй и спаси.
В скрещеньи двух миров готовимся мы к бою.
В скрещеньи двух эпох мир благородства ждёт.
Лицом к лицу Народ с безликою толпою.
Как частокол, вокруг врагов невпроворот.
Цвель влажная Европ щекочет наши ноздри,
Пекущий Азий тлен все мышцы сводит нам.
Бой предстоит. Все остальное... после.
Жизнь продолжается. Идёт война.


***
Брехня і насильство —
як помста
за брехні, що були раніш.
Коли п’ятірця на горлянці,
Природно схопитись за ніж.
Та з нього творити святиню!
І в дзеркалі леза його
Почати шукати віднині
Відлуння обличчя свого —
Ні, цього повік не зумію.
О розум, не смій вимагать.
У гніві нехай онімію.
Та в гніві не стану брехать.


***
Ложь и насилье —
месть поневоле
за прежнюю ложь.
Когда пятерня на горле,
Уместно схватиться за нож.
Творить из него святыню!
И в зеркале стали его
Пытаться найти отныне
Эхо лица своего —
Такого вовек не сумею.
О ум, не смей заставлять.
Пусть в гневе я онемею.
И в гневе не стану врать.


ЗОЛОТІ ВОРОТА
Асфальт в жагучих обіймах сонця
важко дихає, вгинається під ногами.
Дерева з обтятими віттями —
каліки дерева.
Квіти, закуті в бетон,
позбавлені пахощів квіти.
Люди, уярмлені Молохом,
Загнані в щільники люди.
Золоті Ворота шляху,
обтятому з обох боків.
Заґратовані Золоті Ворота
на шляху, що веде в нікуди.
Увійдеш з одного боку —
вийдеш в нікуди,
Увійдеш з другого боку —
вийдеш в нікуди.
Хтось побудував Ворота
з пелюстків Сонця.
Витікали з Воріт дороги — промені
до всіх країв та народів.
Хтось перетяв дороги,
перегриз хтось жили на руках Сонця.
Стоять заґратовані Золоті Ворота
на шляху, обтятому з обох боків,
раною на тілі Матері,
болем у моєму серці.
Золоті яблука котяться по рівчаках,
вимитих кров'ю.
Золоті яблука без зернят.
Бо висохла криниця,
І поливаємо Яблуню кров'ю.
А кури несуть яйця без жовтків.
А ще кажуть, що скоро нестимуть виливки.
Бо висохла криниця,
і напуваємо курей кров'ю.
А Півень клює золоті яблука,
Золоті яблука без зернят.
Клює і дивиться одним оком
на золоті яблука,
а другим — на Золоті Ворота.
Клює і кукурікає вовчим голосом.
(1970 рік)


ЗОЛОТЫЕ ВОРОТА

Асфальт в жгучих объятиях солнца
тяжело дышит, прогибается под ногами.
Деревья с обрезанными ветвями -
калеки деревья.
Цветы, закованные в бетон,-
лишенные аромата цветы.
Люди, порабощенные Молохом,-
Загнанные в соты люди.
Золотые Ворота пути,
обрезанного с обеих сторон.
Зарешеченные Золотые Ворота
на пути, ведущем в никуда.
Войдешь с одной стороны -
выйдешь в никуда,
Войдешь с другой стороны -
выйдешь в никуда.
Кто-то построил Ворота
из лепестков Солнца.
Вытекали из Ворот дороги - лучи
ко всем землям и народам.
Кто-то перерезал дороги,
перегрыз кто-то жилы на руках Солнца.
Стоят зарешеченные Золотые Ворота
на пути, обрезанном с обеих сторон,
раной на теле Матери,
болью в моем сердце.
Золотые яблоки катятся по рвам,
вымытым кровью.
Золотые яблоки без семян.

Потому что высох колодец,
И поливаем Яблоню кровью.
А куры несут яйца без желтков.
А еще говорят, что скоро будут нести яйца без скорлупы.
Потому что высох колодец,
и поим кур кровью.
А Петух клюет золотые яблоки,
Золотые яблоки без семян.
Клюет и смотрит одним глазом
на золотые яблоки,
а вторым - на Золотые Ворота.
Клюет и кукарекает волчьим голосом.

(1970 год)


Я БАЧИВ, ЯК БЕЗЧЕСТИЛИ МАТИ
Тарасе, батьку, підійми чоло.
Поглянь на свою милу Україну.
Немало зим і весен відгуло.
І пил покрив прабатьківську руїну.
Кривавий пил.
Ні, ні, не спали ми.
Звивалися потоптані знамена.
Хиталися підвалини тюрми.
Не вмерла ще, —
Співали ми натхненно.
Співали рано. Розірвав той спів
Багнет із нами ж викутої криці.
Летіли кулі в марноблудство слів.
І жерла нам дивилися в зіниці.
Я бачив, як безчестили матір.
Мою матір.
Мене пестила покритка.
Яка називала своїм сином.
По землі вештаються байстрюки,
Які зовуть мене братом своїм.
Брати!..
Мамо!
Прокляття нам.
Небо, ти бачиш все
І не гримнеш обуренням та гнівом.
Земле, ми топчемо тебе
Своїми брудними ногами,
І ти не тріснеш,
Не розверзнешся прірвою,
Щоб поховати назавжди
Ганьбу свою та нашу.
Прірва?
Прірва...
Так, прірва під нами,
Та ми не бачимо її,
Ми котимося в прірву,
А мислимо, що летимо в рай.
В пекло!
В забуття!
Щоб і спомину не залишилося,
Ані сліду (досить наслідили),
Ані смороду.
Мамо,
В лиху годину ти мене родила.
З ганьби та блуду
Плід свій зачала.
Бодай в утробі ліпше задавила.
Бодай сама ти краще не жила.
Зґвалтована, обдурена, розп'ята,
З відтятим язиком,
Опльованим чолом,
Лежиш ти в пазурях коханця — ката
І ворона — могильника заклятого
Улесливо зовеш ти, облуднице, орлом.
Твої сини тебе ж і розпинають
За черствий хліб та кислий пійло-квас.
Нікчемних байстрюків голодні зграї.
Брати мої, про вас то я, про вас.
Все продали,
Від всього відреклися.
Чужий жупан.
Чужі думки й слова.
Від хитрощів он голови вже лисі.
Й підлота вас, мов саван, обвива.
Ні совісті,
Ні честі ані трохи.
Лише живіт,
Та баба,
Та гаман.
Хоча б на мить,
Хоча би перед здохом,
Спокутуйте підлоту та обман
Хоч словом правди,
Хоч півсловом щирим.
Бо діти нас і внуки проклянуть,
Коли дізнаються,
В який ганебний вирій
Ми торували їм дорогу — путь.
А ти, облуднице, все ніжишся в гаремі?
Твій яничар тебе нагодував.
І навіть хороми тобі відвів окремі,
Щоб люди не подумали, бува,
Що ти невільниця,
Наложниця,
Рабиня,
Він щедрим став,
Вельможний твій босяк,
І навіть з ганчірок червоно — синіх,
Щоб сором скрила,
Зшив тобі ковпак.
І ти, безстижая, у йому серед люди
Бредеш у слід за зайдою приблудою.
А я, твій син, народжений із блуду,
Прошу тебе,
Молю тебе,
Клену —
Зірви з очей облудливу полуду,
Розбий для тебе зроблену труну,
Стань знову юною,
Невинною стань знову,
Вінком покрий просвітлене чоло,
Поклич —
Твоє єдине лише слово —
Ми встанемо —
І що б там не було! —
Який би глум терпіть не довелося,
Який би біль не розривав грудей —
Ми за твої, за золотії коси,
За чистую блакить твоїх очей
Підем на бій,
На звитяг і на жертви,
По частці кожен віддамо себе,
Бо краще, мамо, нам сьогодні вмерти,
Ніж бачити збезчещену тебе.
(Київ, 22 травня 1970 року)


Я ВИДЕЛ, КАК НАСИЛОВАЛИ МАТЬ

Тарас, отец наш, подними чело.
Глянь на свою родную Украину.
Немало зим и весен уж прошло.
Покрыла пыль отечества руину.
Та пыль кровава.
Нет, не спали мы.
Потоптанные взвились вновь знамёна.
Качались основания тюрьмы.
Мы «Ще не вмерла»
Пели вдохновлённо.
Но пели рано. Разорвали пенье
Из стали, что сковали мы, штыки.
Летели пули в праздных слов кипенье.
И жерла пушек пялились в зрачки.

Я видел, как насиловали мать.
Мою!
Лелеяла меня мать - одиночка.
Она звала меня своим сыночком.
Ублюдков на земле не сосчитать,
Что могут меня братом называть.
Братья!..
Мам!
Проклятье нам!
Ты всё видишь, Небо,
И не гремишь от возмущения и гнева.
Земля, тебя мы топчем
Своими грязными ногами,
И ты не треснешь,
Не разверзнешься под нами,
Чтобы похоронить навек
Позор и свой, и наш.
Бездна?
Без дна ...
Такая, бездна под нами,
Но мы её не видим сами,
Мы в бездну катимся,
А мыслим, что летим мы в рай.
В ад!
В забытьё!
Чтобы ни помину не осталось,
Ни следа (довольно наследили),
Ни смрада.

Мама,
Ты в час лихой на свет меня родила.
В позоре, блуде
Плод свой зачала.
В утробе меня лучше б задавила.
Сама на свете лучше б не жила.
Поругана, обманута, распята,
Без языка,
С оплёванным лицом,
Когтями палача - любовника зажата,
И ворона - могильщика проклятого
Зовешь ты, льстивая притворщица, орлом.

Твои сыны тебя же распинают
За черствый хлеб и кислый пойло-квас.
Голодные ублюдков рыщут стаи.
О вас я, мои братики, о вас.
Всё продали,
И всё предать сумели.
Чужой наряд,
И мысли, и слова.
От хитростей так даже облысели.
И подлость вас, как саван, обвила.
Ни совести,
Ни чести нет и крох тут.
Только живот,
Кошель и баба,
Сыт и пьян.
Хоть бы на миг,
Хоть перед тем, как сдохнуть
Вы б искупили подлость и обман
Хоть словом правды,
Крохотным пускай.
Ведь дети нас и внуки проклянут,
Узнав,
В какой позорный тёплый край
Для них мы проторяли путь - маршрут.

А ты, притворщица, все нежишься в гареме?
Избаловал тебя твой янычар.
И даже выделил тебе отдельный терем,
Чтоб люди не считали невзначай,
Что ты невольница,
Наложница,
Рабыня,
Он щедрым стал,
Вельможный твой босяк,
И даже из подтирок красно - синих,
Чтоб скрыла срам,
Пошил тебе колпак.
И ты, бесстыжая, в нем средь честного люда
Бредешь вслед за пришельцем как приблуда.

А я, твой сын, родившийся из блуда,
Прошу тебя,
Молю тебя,
Кляну -
Сорви с очей притворства пелену,
Разбей свой гроб, тебе он ни к чему,
Стань снова юною,
Невинною стань снова,
Венком покрой свой просветленный лоб
И позови -
Твоё одно лишь слово -
Мы встанем -
Что там не произошло б! -
Какой бы стыд терпеть нам не пришлось,
Какая б боль грудь не рвала у нас -
Мы ради золота твоих волос,
Ради лазури твоих чистых глаз
Пойдем на бой,
На подвиги и жертвы,
До капли каждый отдадим себя,
Готовы, мама, лучше умереть мы,
Чем видеть обесчещенной тебя.

(Киев, 22 мая 1970 года)


МОЯ ПОВСТАНЕ УКРАЇНА
Моїм милим дівчатам,
дбайливим помічницям,
патріоткам, Корпус Волі

Під скрес Московської руїни,
Під лицемірство каяття
Моя повстане Україна
До віковічного буття.

Кайдани, що в кремлях кувались,
На шпальтах набували дзвін,
Під фарисейський лібер-галас
Вкраїна, звівшися з колін,

Жбурне на торжище лукавих:
Діліть сувери-сувенір,
Замість точить кату топір!
Народам – Воля! Волі – Слава!

(Київ, Лук'янівська в'язниця, 20 липня 1991 року)

МОЯ ВОССТАНЕТ УКРАИНА

Моим милым девушкам,
заботливым помощницам,
патриоткам, Корпус Воли

Под ледоход Московской льдины,
Под лицемерье покаянья
Моя родная Украина
К бессмертью наконец восстанет.

А звон оков кремлёвских лихо
Звучал в СМИ с жаждой перемен.
Под фарисейскую шумиху
Она поднимется с колен,

Швырнёт на торжище лукавых:
Вот суверенность - сувенир,
Не точит пусть топор вампир!
Народам - Воля! Воле - Слава!

(Киев, Лукьяновская тюрьма, 20 июля 1991)


ЄДИНИЙ СПОСІБ

Єдиний спосіб,
щось змінити –
Це взяти автомат.
Або пеpо.
Є збpоєю, усе,
що низвеpгає.
Було б кого.
Було би що.
Поpожнє місце –
свято не буває.
Таки не чув Господь
За pідний кpай,
А я чогось боpюсь,
когось змагаю...
Чи богоpівним
вмеpти забажав?
(1992 рік)

ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ

Один лишь способ
что-то изменить -
взять автомат.
Или пеpо.
Оружие – все то,
что низвеpгает.
Было б кого.
Было бы что.
Пустое место -
свято не бывает.
Таки не слышал Бог
Про кpай родной,
А я чего-то всё боpюсь,
кого-то побеждаю ...
иль богоpавным
умереть хочу?
(1992 год)


ПОРОЖНЕЧА
Було і буде: вершник на шляху.
Важкі тисячоліття позаду. Все позаду.
Попереду порожньо.
Лиш в порожнечі ширяє ідея
Про вершника на довгому шляху.
Ідею вершника міркуй порожніми ночами,
Вдивляйся в порожнечу до нестями
І очі не помиляться в шляху
Через міста, що треба підкорити,
Крізь армії, які перемогти,
Через моря, які переплисти.
Є тисячі вершин, готовіх відступити.
Для тебе порожнечі вже нема.
Там армії, ліси, міста, моря.
Сприйняти вершника спорожніла душа.
Душа для вершника, а тіло для седла.
Стрибок в сідло. Нагайкою коня.
На пояс шаблю і каламаря.
Геть всі із-під копит, бо порожнеча
Єдіна нині подруга твоя.
Згоряє дім і швидко мре рідня,
І жінці зраджуєш зі справою втілити
Ідею вершника на довгому шляху.
"Надовго прощавай. Я до походу йду
Міста перетворити в порожнечу,
Пожежами затьмарити зірки".
Злітають в небо списані листки.
Вмирають вороги і друзі непотрібні,
Коли твій мозок наростав навкруг ідеї
Про вершника на довгому шляху.
Початок чи кінець? і що це є, до речі?
За тебе хто веде твою війну?
Дочасно, все. Лиш вітер в порожнечи -
Ідея вершника на довгому шляху.


ПУСТОТА
Было и будет: всадник на пути.
Тысячелетий тяжесть сзади. Сзади всё.
Но пусто впереди.
Лишь в пустоте парит идея
О всаднике на длительном пути.
Идею всадника в пустую ночь обдумывая,
Вглядись и впейся в пустоту до полного безумия.
Глаза не ошибутся в выборе пути
Чрез города, что нужно покорить,
Сквозь армии, что нужно победить,
Через моря, что нужно переплыть.
Есть тысячи вершин, готовых отступить.
Нет пустоты отныне для тебя.
Там армии, леса, края, моря.
Но всадника приняв, пуста душа.
Душа для всадника, а тело для седла.
Прыжок в седло. Нагайкою коня.
На пояс саблю и чернильницу не зря.
Прочь все из-под копыт, лишь пустота
Одна отныне спутница твоя.
Сгорает дом и быстро мрёт родня,
И женщине изменишь, воплощая
Идею всадника на длительном пути.
"Прощай надолго. Я в поход иду,
Все страны превращу я в пустоту,
Пожары звёзды яркие затмят".
Исписанные вверх листки летят.
И мрут враги, и не нужны друзья,
Когда твой мозг нарос вокруг идеи
О всаднике на длительном пути.
Начало иль конец? А где же нынче те?
Кому же за тебя твою войну вести?
Досрочно, все. Лишь ветер в пустоте -
Идея всадника на длительном пути.


ПЕРЕВОДЫ С УКРАИНСКОГО ЯЗЫКА МАРКА КАГАНЦОВА

 

 

 

 

 

 

 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*
# Кюнцлі Романа ответить
Дорогий Марк, життя цікава штука. Воно дає нам натхнення і смисл від зустрічей, розмов і спілкування. Своєю розповіддю про переписку з Максимом Козубом Ви довели, що люди читають поезію і вночі. Є для кого працювати. Перекладайте! Ваші переклади чудові!
22/01/2017 18:00:13

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.