РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
«Эта книга не придумана, она остро пережита…»
Поэзия
ОЛЕСЬ ДЯК ЗВУКИ НЕПОБЕДИМЫЕ
Публицистика
Красавица с восточными глазами? Это - Япония!
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
СОВМЕСТНОЕ ЗАСЕДАНИЕ НИЦ «ЕРЗИ» и ДОМА УЧЁНЫХ И СПЕЦИАЛИСТОВ РЕХОВОТА 4 ИЮЛЯ 2017 ГОДА

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

«Эта книга не придумана, она остро пережита…»

Проза Ефим Златкин

 

 Ефим Златкин, журналист, приехав в Израиль был вынужден, как и все мы, думать о хлебе насущном, но пришло время, и талант журналиста позвал его снова «в дорогу, в литературу». Жизнь Бати (так в семье называли отца Давида) и замечательной Мамы в маленьком белорусском поселке Михалин стали для него основой для создания книги о судьбе белорусских евреев. И их сложном и долгом пути в Иерусалим. Так на свет появилась книга «От Михалина до Иерусалима» (2015). Ценность книги определяется ее дальнейшей судьбой, и произошло чудо. Книгу читали, передавали друг другу в разных концах нашей планеты разлетевшиеся по свету бывшие михалинцы, их дети и даже внуки. И стали приходить письма: по Фейсбуку, электронной почте, СМС-сообщениями, отзывами на сайт. Более того, в Израиле и в Белоруссии во время презентаций к Ефиму Златкину подходили земляки и просили написать еще и о них, о непростой и трудной судьбе. И снова чудо: книга помогла найти сестру Галину Климову и их общего прадеда в селе Прянички в Белоруссии.

И Ефим работает над второй книгой «Молитва о Михалине». Встретившись с ним, мы попросили рассказать его о том, как рождалась новая книга, какую он поставил перед собой цель, работая над ней.

 

- Ефим, ваша книга снова выходит в конце апреля-начале мая, как и первая. Это случайное совпадение, или уже стало традицией, или вы специально планируете их к своему дню рождения?

- Не планирую. Так получается! Но очень приятно сделать себе такой подарок! С годами все уходит, а книга она рядом, продолжает жить дальше. Переживает и автора, и героев. Поэтому никакой подарок с ней не может сравниться! Каждый автор знает, сколько душевных, физических сил уходит на рождение «детища». И если идешь на все это, значит, есть что сказать миру, людям. Очень надеюсь, что мое слово будет услышано, ведь новая книга о местечке, которого уже нет, о нас - евреях…

 

- Ефим, структура вашей новой книги очень непростая. В ней боль и голоса людей, ушедших от нас, нынешних поколений, которые генетически несут эту боль и память. Фактически соавторами этой книги являются ваши земляки, доверившие вам свои воспоминания и рассказы о прошлом. А нужно ли его ворошить? Ведь столько лет прошло. И ваш Михалин совсем другой.

- Да-а, мрачная картина. Вы знаете, вся беда в том, что некоторые, независимо от национальности, становятся манкуртами. То есть забывают свои корни… Еврейские, русские, белорусские, украинские. Именно только этим и можно объяснить наличие заброшенных сел, забытых дорог в той же России, Белоруссии. Еврейские местечки умерли совсем по иной причине. Раньше их умерли, вернее, были убиты на фронте, уничтожены в гетто, живущие в них. За прошедшие годы ушли из жизни многие из оставшихся в живых после войны. Всё? Тема закрыта! Отболело? Я тоже так думал: еще немного, немного… И все! Тема Катастрофы исчерпана? Ее жертвы забыты? Нет! Ничего не забыто! Жизнь - многогранна! Но из всех ее граней мне ближе грань… еврейского местечка. Может, потому, что к нему в последнее время обращается меньше писателей? Возможно, потому, что их больше не существует, они ушли в прошлое, остались в нашей памяти. А возможно, из-за возраста прошлое мне вспоминается больше…  

 

- Ваша книга «Молитва о Михалине» - это своеобразный «музей памяти». В ваших рассказах оживают те, кто жил, работал, любил, рожал детей, ждал внуков. Оживает старый Михалин. Как это у вас так получилось?

- Прошлое не ушло. Оно только отодвинулось дальше в нашей памяти. Я пропускаю через себя слова и взгляды своих собеседников, смотрю на жизнь их глазами, и появляется тема, от которой не уйти! Более того, она входит глубоко, ей начинаешь жить… Вы правы, я не могу создать музей Михалина и сотен таких местечек в Белоруссии, поэтому эта книга станет своеобразным музеем землякам, по которому я приглашаю вас, дорогие читатели, пройти со мной путь от первой до последней страницы.

 

- И все-таки, как же у вас получилась такая многоголосая книга?

- Каждый автор вынашивает книгу, как мать ребенка. Такие же бессонные ночи, только больше раздумий и размышлений. Но это еще не начало. Хотите, я расскажу, как зарождалась моя новая книга «Молитва о Михалине»?

Как-то меня навестила внучка моей троюродной сестры Беллы. С первой минуты встречи почувствовал, что Аня Ушко (так звали мою гостью) близка всем нам. Я показываю Ане газету с именами погибших из семьи моего отца и ее прабабушки. И она, 17-летняя девчушка, рассказывает, кем каждый из них ей приходится. А в конце говорит: «Погибли не только они, погибли еще не родившиеся троюродные братья моей бабушки Белы, четвероюродные - моей мамы Ирины. Не родились мои братья и сестры. Кто же ко мне на свадьбу придет? Ведь столько уничтожено из нашей семьи»?

Для меня такое откровение стало открытием! Но оно еще не подтолкнуло к написанию книги. Просто появилась какая–то зарубка, будущей книги не было даже в зародыше…

 А дальше события развивались следующим образом. Поздравляя меня с выходом первой книги, мой земляк Михаил Леин мимоходом заметил, что, читая ее, он словно читал о своих родителей, прошедших войну. К моему стыду, живя с ним в одном городе, я не знал, что Стера - мать Михаила и его двух сестер, фронтовая медсестра, дошла до Берлина. Что их отец – Григорий - командир танка! Что они оба старшие сержанты…

 И это еще не стало той информацией к размышлению о судьбах еврейских, поводом для написания книги. Ведь в Израиле, с кем ни поговори, обязательно расскажут, что их родные чудом спаслись в гетто, партизанах, не погибли на фронте. Катастрофа никого из евреев не щадила! И о каждом из них не напишешь! Но когда говоришь о многих, все теряется на общем фоне.

А если взять конкретно местечко Михалин, взять выжившие после войны еврейские семьи, которые можно пересчитать по пальцам? И вот тут мне открылась страшная картина Холокоста…

 Я даже не подозревал, что Цыпу, бабушку Додика Стукалы, с которым я каждое утро спешил в школу, расстреляли в один день вместе с моей бабушкой Сарой… Не подозревал, что малолетнюю Рахель, не успевшую стать его тетей, расстреляли со Златой и Ханой, тоже не ставших моими тетями… Не знал, что Галина, жена его дяди Ефима, бросилась в колодец с ребенком, чтобы не дать полицейским ее расстрелять.

 В двух метрах от нашего дома жила Ева Ошерова с младшими сестрами и братьями. Все знал я о них: когда выходили замуж и когда женились, куда поступили учиться и где живут? Не знал только одного, что от бомбежки погибли их довоенные брат и сестра. А Ева родилась в результате преждевременных родов, которые начались у ее матери от полученного шока…

Одним из самых уважаемых людей в нашем городе был Яков Захарович Смоляк, директор местной торговой сети. Уважали больше не за должность, за внимание к людям! Поэтому даже через 50 лет столовую, которую он построил в Климовичах, называют «смоляковской…». Встречая его такого, стремительного, энергичного, я никогда бы не подумал, что он живет с жуткой душевной болью.

- Только в свои 70 лет я понял, как страдал мой отец. Во время войны он потерял родителей, жену, двух дочерей, сына-офицера. Позже с нашей мамой он создал вторую семью. И я, и мой младший брат, и наши дети, и наши внуки, живем только потому, что они погибли? - вопрошает из-под Минска Владимир Смоляк. - Никогда не чувствовал боль утраты своих еврейских родственников, а сейчас все больше думаю о них…

 Из России мне пишет Полина Чарная: «Я записана русской, по маме - белоруска, по отцу - еврейка. Будешь писать о трагедии своего Михалина, добавь пару строк и о трагедии моего».

 …Чем больше я общался с теми, с кем в детстве играл в лапту и городки, учился в школе, тем больше убеждался, что я ничего о них… не знал. Через десятилетия один за одним они мне стали открывать свои сердца, делиться семейными тайнами и историями. И я понимал, что никак уже не могу удержать все это в сердце. Иначе оно не выдержит, разорвется от страданий и горя людей…

   - История любви моей бабушки-белоруски и дедушки-еврея в тысячу раз трагичнее истории любви Ромео и Джульетты. Моя бабушка спасла будущего мужа, найдя его раненым в лесу во время войны. Но это было лишь началом их короткой совместной жизни, полной трудностей и лишений, - пишет мне Татьяна Немкина из Подмосковья.

  Анна Воронова, Иосиф Лейтус, Яков Златкин из Израиля, Галина Климова (Златкина), Белла Когай из России, Феликс Любан из Германии, Саша Лейтус из Америки, Аня Школьникова-Сивцова из Минска - и другие бывшие михалинцы сообщают мне о пережитом, о Катастрофе, боль которой перешла к ним от родителей.

 «Перед глазами моя мама. Она стоит в телеге. И гонит, гонит коня. Ее золотые волосы развеваются на ветру. Она молит Бога только об одном: «Успеть, успеть, успеть». И успела: привезла отца домой. Выходила его, в горячке метавшегося на вокзальной скамейке родного города Климовичи после войны, после далекой дороги из Ирана», - рассказывает по телефону из Германии бывший подполковник Феликс Любан.

- Ой, ма- ме-ле, ма- ме-ле… Где ты, ма-ме-ле? Где вы, Муня, Злата, Ханеле»? - так запомнился моему брату Якову Златкину наш отец Давид, который стонал ночами от душераздирающей его душевной боли.

Я был настолько переполнен тяжелейшими воспоминаниями людей, их внутренней болью, не ушедшей, а наоборот, усиливающейся с годами, что совсем ничего не нужно было придумывать. Ни-че-го!

 

- Хотите подчеркнуть, что книга взята из жизни?

 - Не просто взята, а скопирована. Я взял и перенес на бумагу все то, о чем говорили мне мои сверстники, никогда не видевшие войну.  

В юности было не до этого: мы искали себя, создавали семьи. Потом появились семейные заботы, житейские проблемы. А сейчас, когда дети выросли, и внуки выросли, все поняли: есть что-то главнее. Поняли, что нужно успеть выговориться, успеть сказать, о том, что не дает спать ночами…

 

- И об этом вы рассказываете в своей новой книге?

- Да! Вернее, рассказывают мои корреспонденты - мои ровесники из первого послевоенного поколения.

- Читая их воспоминания, я умывалась слезами, - делится своими впечатлениями график Ирина Павлючкова, дочь известного белорусского писателя Ивана Аношкина, работая над моей книгой.

- В Белоруссии прямыми соучастниками преступлений нацистов было более 100.000 (!) человек. А кто считал тех, кто за корову, огород, хату, просто за платок, да нередко просто ни за что, выдавал бежавших из-под расстрела евреев? В то же время ни один еврей не выжил бы на оккупированной территории без помощи местного населения. Были праведники, были! Но их было очень мало, - делает вывод в своем обобщающем интервью для моей книги доктор исторических наук, специалист по истории изучения Катастрофы евреев Белоруссии, Леонид Смиловицкий.

 

- Считаете, что книги, подобные вашей, нужны? Посмотрите, как сегодняшний мир раздирают многочисленные войны. Как взрываются улицы Европы. Не кажется ли вам, что это более проблематично, чем разговоры о еврейской Катастрофе. После нее прошло более 70 лет?

- Нет, не кажется! Вы не заметили, как только начали активно отрицать Катастрофу, как только начали нападать на еврейские центры, призывать к уничтожению Израиля, появилась вседозволенность. Помните армянский анекдот: «Берегите евреев! Их перебьют, примутся за вас»! Слава Богу, у нас есть наша страна, есть сильная армия. Но в Европе, чуть ли не каждый день, уже взрывы и теракты. Не хочу быть провидцем, я не политик и, тем более, не оракул, но напомню еще одну пословицу: «Не ройте яму другому...». Теперь вы понимаете, что тема моей книги не какая-то пропахшая нафталином, а самая злободневная и современная? Стаи убийц, которые их покровители выращивают для нападения на Израиль, завтра же нападут на них. И уже нападают! Европа в огне, небезопасно пройти по улицам!

 В огне Катастрофы сгорели не только миллионы евреев. Но и сотни тысяч, которые радовались этому, руки потирали от удовольствия. Моя книга не остановит новых фюреров и новых фашистов. Но если она поможет нам сплотиться вокруг общей угрозы, подскажет, что нужно активно противостоять новым опасностям, значит, я не зря над ней работал! Уроки Катастрофы нам передали наши родители, а мы обязаны передавать их дальше, чтобы Холокост больше не повторился …

 

-В книге не только документальные свидетельства наследников Катастрофы, но и местечковые рассказы. Почему вы написали об этом только сейчас?

- Все еврейские местечки - одинаковы. Тот же воздух, тот же колорит! Смотри и пиши с натуры. Так я и делал. Через десятилетия. Мои впечатления лежали на какой-то полочке. Пришло время, я их снял с нее. И просто записал! После войны еврейских местечек уже не было - остались их бледные копии. Но люди? Люди не изменились! Сколько юмора! Сколько мудрости! Закрывай глаза и – пиши. Я трижды приезжал из Израиля в бывшее местечко, чтобы все вспомнить.

  Так родились мои рассказы «Михалин - золотое дно», «Рыжик со взрослым именем Феликс», «Масей и Цыля», «Звезды над Михалином», «Ветка сирени» и другие.

 

- И это все о жителях Михалина?

- Да, герои мои рассказов в основном местечковые евреи, их быт, их ушедшая в прошлое жизнь. И если мы на какое-то время вернемся в нее, поплачем и повеселимся, погорюем и даже выпьем по сто грамм за тех, кого уже нет, значит, мы живы! Живы наши воспоминания, которые так дороги каждому из нас на склоне лет, независимо откуда приехал, где живешь и кто по национальности. Небо, ведь над всеми одно.

 

- Ефим, коротко: в чем отличие второй книги от первой?

- Мне нравятся обе книги. Но вторая, на мой взгляд, глубже по тематике. Более красочная: к каждому материалу есть иллюстрации или фотографии. После того, как книга была отправлена графику, в процессе работы на ней два месяца переделывалась обложка, внутреннее оформление. Конечно, о книге будут судить читатели, но, мне кажется, что равнодушных не будет!

 

- В конце мая намечена презентация вашей очередной книги. Как вы думаете ее провести и где?

- Мне пошли навстречу руководители клуба «Дюна», любезно выделили помещение, как и в первый раз! Я ожидаю, что, как и прежде, приедут и придут мои друзья со всего Израиля, коллеги по писательскому цеху и, конечно же, родные и близкие. На моей презентации будут главный редактор журнала «Дружба народов» Сергей Надеев, заведующая отделом поэзии этого же журнала Галина Климова. Их присутствие обязывает меня, как говорят, держать марку. Хотя не всем еще известно, что Галина Климова (по отцу Златкина) моя троюродная сестра. Ее нашла… моя первая книга.

 

- Ефим, спасибо за интервью! Какие планы на будущее?

- Завершается работа над книгой путешествий по стране и за рубежом. Думаю подготовить ко второму изданию свою первую книгу «От Михалина до Иерусалима». В новом издании эта книга будет с красивыми иллюстрациями, дополнительными фотодокументами. Но, как говорят, поживем - увидим.

-Надеемся, на то, что увидим ваши новые книги. Успехов, здоровья. И с юбилеем!

 

Ася Тепловодская 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.