РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
Поэзия
О новой книге Ефима Златкина
Публицистика
Дар с Земли Обетованной
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
100-летие со дня рождения Григория Окуня

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

О новой книге Ефима Златкина

Поэзия Ефим Златкин

На этом и том берегу

Творческая жизнь Ефима Златкина началась рано: в 18 лет он уже работал фотокорреспондентом районной газеты в Белоруссии. Потом стал профессиональным журналистом, позже - уже в Израиле - писателем.
В последнее время его привлекла поэзия. Вышла из издательства книга "На этом и том берегу". Что ни страница – новая иллюстрация и стихи. Что это? Поэтический сборник с фотографиями-новеллами, органично связанными с текстом? Или увлекательная фотокнига, где рифма не всегда строгая? Скажете, что поэтическая часть не везде соответствует классическим требованиям? Так ведь и сама книга нарушает принятые жанры! В этом - её новизна и особая привлекательность!

***
"В Тель-Авив я не летел на разведку" - так называется первая глава новой книги" На этом и том берегу". А начинается она поэмой о том времени, в каком жили раньше:

- За окном белели снега
Кружились из года в год метели.
В Израиль не ходил поезда.
И самолёты из Москвы в Тель- Авив не летели…".

Кусочки еврейской жизни, отдельные её пазлы сложились в одну картину, которую я словно увидел:

-По земле бродили осколки,
В поисках своей пары.
В ситцевой кофточке и в солдатской гимнастёрке
Мои будущие родители повстречались…

Уверен! Такие же строки может адресовать своим родителям каждый родившийся после войны!
Тогда мы столкнулись с антисемитизмом - кто больше, кто меньше, но на себе его ощущали хорошенько:

- В далёкие пятидесятые годы,
Когда снег валил над залатанной крышей.
Я почувствовал себя частичкой еврейского народа,
Который всегда и везде был лишним…

Эти строки обо мне? А может, о моих братьях? А может, обо всех живущих под "пятой графой"?
Обнажённая правда действительности вырисовалась мне из прошлого:

На руке отца осталась вязь войны-
Раны, зашитые толстой ниткой.
А вокруг говорили:
В Ташкенте войну отсидели жиды.
Зря оставили вас недобитыми


После поэмы идёт много стихотворений про Иерусалим и Тель-Авив, Мёртвое и Средиземное моря. Меня восхищает красота нашей маленькой страны!

- Закончена молитва у Стены Плача,
Иерусалим опускает усталые плечи.
Заходящее солнце по горам скачет.
Столица моя! Добрый вечер!

К Израилю веками стремились мои деды, бабушки молились в синагогах! Единение с еврейской страной - не наваждение и не вымысел, а историческая, кровная связь:

- Я - твоя частичка, моя страна1
Твоих гор, морей, пустыни.
Над моим домом- бело- голубые небеса.
Где? Недалеко от Иерусалима!

Может, в генной памяти мне передалось восхищение Мёртвым морем, его древней историей?

- Мёртвое море! Как ты прошло через века?
Как сберегло свою красоту и силу?
У тебя с моим народом одна судьба!
Мы с тобой живы! Живы! Живы!

На нас летят ракеты, мы живём в окружении недружественных стран, а сейчас ещё и под угрозой заражения коронавирусом, но переживём и это:

- Когда-то здесь были болота, кочки и кусты.
Земля библейская от скуки умирала.
Посмотрите! Какие выросли в Израиле сады!
Мы здесь живём! И не надо нам другого рая!

*** *** ***

Вторая глава книги – "В Беларуси я оставил годы своей жизни".
В 1990 году, когда мы уезжали в Израиль, она была частью Советского Союза. На ней действовали те же общепринятые драконовские порядки. Конечно, дружелюбием по отношению к евреям никогда не пахло? Власть не скрывала своего предвзятого отношения. Выживали, как могли. Вспоминаю самые трудные годы:

- Мама- с учительской нищенской зарплатой.
Отец- фронтовик- инвалид, не нужный стране.
Некуда было больше податься солдату.
Вся семья осталась у него на войне.

Как острие ножа эти строки, но жизнь тогдашняя была еще ужаснее.
Спасало только то, что рядом были замечательные люди1 Один из них - Сенька – гармонист! Как его забыть?

- Через дорогу от нас жил Сенька гармонист!
С лицом, обожжённым в танке.
За дружбу с нами его называли "сионист".
О чём он как-то поведал отцу под чаркой…

В стране моего детства осталось много хороших друзей. Я повидал немало стран, видел много чудес, но самое главное для меня чудо - это земля Беларуси!

- В изумрудной короне твои леса,
В голубизне рек купается небо.
Конечно, на земле есть и другие чудеса!
Моё же чудо - земля, где босиком я бегал.

Там живёт наш бывший домик. Возле него та же калитка и забор. Улицу разукрасила радуга, в розовом свете плывёт вечер. Из этим мест мои прадеды-деды. Я здесь тоже свой! Здешний!
Эти строки из моих стихотворений плыли ко мне навстречу – и совсем не нужно было что-то выдумывать.

А в аэропорту перед посадкой на самолёт пришло вот это четверостишие:

- Я счастлив сейчас, как никогда!
И могу только гордиться!
Две Родины есть у меня!
И есть у меня две столицы.

*** *** ***
Вначале в книге было две главы: про Израиль и Беларусь. Но что-то мне не давало покоя, тревожило. И я понял: не хватает еврейской темы:

-"Я один из тех, кто чудом родился после войны" - так назвал третью главу.

-"Я один из тех, кто чудом родился после войны.
Я - один из тех, кто вообще не должен был появиться.
Я всё время слышу: "Мой внук! Живи! Живи! Живи!
От бабушки Сары, которой едва исполнилось тридцать.

Сколько себя помню, всё время спрашивал у отца про свою бабушку. Где она?
А он и сам толком не знал: в белорусском городке Климовичи евреев расстреливали в трёх местах. Пришли к большому холму, поросшему густой травой?

В маленьком городке, на самом его краю
Бабушку Сару я наконец найду?
Ветер треплет мои волосы.
Вслушиваюсь в мягкий голос.

Разгулялся не ветер - мечутся еврейские души?
- Откуда Вы?
- Спустились свыше.
- С небес на поле?
- Если бы ты знал, как нам одиноко и больно.

Миллионы людей смела с земли Катастрофа,
Лавиной она прошлась по всей Европе.


В Минске:

- Стучат зубами детские тени,
Нам холодно! Почему нас раздели?
И бросили глубоко в яму?
Спасите нас, папы! Ма-мы!

В Варшаве:

- В столице дымят еврейские кварталы, везде огни.
Дома пылают красным цветом.
Каратели гогочут:"Пришёл вам конец, жиды"!
Всё меньше защитников еврейского гетто.

В Каунасе:

- Подошёл к порогу, прислонился к двери.
За моим дедушкой гнались люди или звери!
И совсем никому не было дела,
Что соседи евреев перед расстрелом раздели.

В Венеции:

- У гондольера широкополая шляпа,
А сам он в красочном кафтане.
- Был в Ватикане? Видел Папу?
Как вижу, ты иностранец?

Меня зовут Джино,
Что тебя интересует в Риме?
Посмотрел на меня пытливо:
- Еврей? Из Тель-Авива?

Поплывём с тобой к синагоге старой,
Там есть стена с проволокой колючей.
- Никого из евреев там не осталось?
- Спрашиваю у итальянки по имени Лючия.

- Есть Мемориал, открыли музей.
Продают ваши сувениры.
Но здесь больше не живут евреи.
Останавливаются только туристы.

А в белой песочнице играют дети.
Как те, которых убили в венецианском гетто.

Могилёв:

-Днепр спокойно несёт свои воды,
С крутого берега такой прекрасный вид.
Откуда появились здесь уроды?
В злобе кричавшие на меня: " Жид, жид"!

Я здесь тоже был в то лихое время?
И со всеми испытал все ужасы ада?
Молили Бога могилёвские евреи,
И я здесь тоже бежал и падал, бежал и падал…

Посёлок Мир, Минская область:

-Над красными башнями взлетела стая птиц,
В древний замок они часто прилетают.
В подземелье опускаются тени еврейских лиц.
Вы бы слышали, как они рыдают?..

Село Прянички, Климовичский район. Беларусь:

- Закурил папироску дед Кузьма,
Дымок вверх поднимается колечками.
Говоришь, раньше жила тут твоя семья?
Да-а! Когда-то было здесь еврейское местечко…

Я уезжаю, горький комок в горле:

- Прошедший век не изменил местечко.
Правда, теперь оно называется селом.
Евреев здесь нет - осталась только речка,
Она, как и раньше протекает за углом.


Двоякое ощущение: меня зовёт Беларусь, хочу снова увидеть друзей, родных. Мчусь: в глазах радость, а внутри?

- Плачу! И до дрожи грустно.
Занесли песком шальные ветры
Все города, сёла, штетлы.
Смерч прошёл в столицах и в захолустье.

Я не мечтал быть писателем: ни в бывшем Союзе, ни в Израиле. Мечтал об этом мой отец Давид! Поэтому я посвятил ему эту книгу "На этом и том берегу". Поэтому он главный Герой моих книг!
А начиналось всё так:

- Мать, отец и пять черноголовых сорванцов,
Исходили все дороги в Михалине.
Говорил нам Батя: Сынки! Всё будет потом,
Главное: дожить до Иерусалима

 

 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.