РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
«Эта книга не придумана, она остро пережита…»
Поэзия
Памяти Минского гетто
Публицистика
МАЛЕНЬКАЯ И… БОЛЬШАЯ СТРАНА
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
Интервью с Ефимом Златкиным

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

НЕТ ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ НА СВЕТЕ...

Публицистика Авраам Файнберг

НЕТ ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ НА СВЕТЕ
Елена Черевацкая

Прости и прощай!

- Ты почему опять зарёванная? – подруга влетела в мой рабочий кабинет.
- Отстань. Это просто аллергия, – соврала я, имея в запасе эту фразу, как ответ на подобный вопрос. В последние годы приходилось не раз её повторять.
- Не отстану, - твёрдо заявила подруга.- Знаю я твою аллергию. Давай выкладывай. А то твой сосед по кабинету ходит с бледным лицом по заводу и спрашивает, что с тобой случилось.
- Со мной всё в порядке. Просто сегодня семь месяцев, как нет папы. Поговорили с мамой по телефону и, как обычно, обе разревелись. Всё.
- Теперь понятно. Теперь отстану, - 4спокоилась подруга.- Через полчаса жду тебя в буфете на чашку кофе. Захвати с собой нормальное лицо. Зарёванную рожу оставь здесь. Поняла?
- Поняла. Иди уже.
Подобные диалоги, а не слюнявые успокоительные нюни возвращают меня к работе гораздо эффективнее. Подруга это знала. На то она и подруга. Спасибо ей.
Папа… Хотя прошло уже много месяцев, и сейчас больно оттого, что его нет. Огромная душевная рана, появившаяся в день его смерти (Боже, какое страшное слово – смерть!), заживает очень-очень медленно. Первые дни это было просто невыносимо. Спасало только присутствие близких и родных людей.
Известие о смерти получила я. Я же была последней, кто видел папу, разговаривал с ним.
Мы расстались накануне его последнего дня. Как обычно, перед уходом – поцелуй и пожелание спокойной ночи.
Назавтра я должна была прийти к двум часам дня, уладив срочные проблемы на работе. Мы уже расписали с мужем и нашими тремя детьми, кто- когда –кого меняет, чтобы дежурить у папы постоянно. Братья, живущие за границей, тоже были в «боевой готовности» приехать и помочь. Младший брат Лёник уже приезжал один раз, когда оба родителя «разлежались» по разным больницам, и моя семья просто физически была не в состоянии обеспечить должный уход.
Я прилетела в больницу чуть раньше, чем обещала. Папа категорически не переносил, когда не выполняли обещанное. «Не уверен – не обещай» - был один из его принципов жизни.
Больничная палата оказалась пустой. Оставив сумку с продуктами и вещами, которые папа просил накануне принести, побежала выяснять, на какие процедуры или проверки его повезли.
- Вы – Лена? – спросила одна из медсестёр. Получив положительный ответ, попросила меня пройти в кабинет врача в конце коридора, сказав, что врач хочет со мной поговорить.
Мгновенно пронеслись чёрные мысли, без определённого словесного обличия. Что-то плохо. Очень плохо.
Со свойственной иронией и лёгким сарказмом малознакомую мне женщину-врача примерно моих лет: «Надеюсь, папа жив?».
- Об этом я и хотела поговорить, - ответила она с таким выражением лица – полным сочувствия, жалости и немного вины – что продолжение было понятно.
Потом только обрывки фраз. Остановка сердца. Пытались оживить электрошоком. Пятнадцать минут назад не смогли вам дозвониться. Нам очень жаль. Держитесь. Сделали всё, что могли. Возраст. Очень-очень болен. Не мучился. Мгновенно. Наши соболезнования. Выпейте воды.
- Если бы я приехала на час раньше, наверное, можно было что-то сделать.
- Что вы. Исключено. Никаких шансов. Мы сделали всё, что можно.
- Я же разговаривала с ним и с медсестрой два часа назад! Всё было нормально.
- Я знаю. Всё произошло час назад. Мгновенно и безболезненно. Ещё раз наши соболезнования.
Всё. Папы больше нет. Он ушёл, не простившись ни с кем из нас. Он пощадил нас. Не могу себе представить, как прощаются с таким родным и близким человеком. Ощущение невыносимой боли и всё-таки ощущение вины, что не была с ним в его последние минуты, и сейчас, спустя столько месяцев, не покидает меня.
Сколько раз за эти месяцы я говорила: «Прости и прощай!». Не знаю, слышит ли папа, но надеюсь, что да.

Без вины виноватая

Наверное, оттого, что папа ругал меня или просто высказывал неудовольствие крайне редко, я помню все подобные моменты.
Он повысил на меня голос ( криком это нельзя назвать: я никогда – действительно, никогда – не слышала, как папа кричал; я даже представить себе не могу его кричащим), когда я по рассеянности включила свет в домашней фотолаборатории во время проявления плёнки. «Темнушку» – тёмную, без окон кладовку размером примерно полтора квадратных метра – папа оборудовал под фотолабораторию и одновременно хранилище всякого хлама. Мне понадобилось что-то из «темнушки» – то ли скакалка, то ли отвёртка, уже не помню. Помню папин очень недовольный голос, когда только включила свет (а он включался снаружи) в этой самой «темнушке»:
- Растяпа! Из-за тебя засветилась плёнка! Тебе же было сказано русским языком (можно подумать, что я тогда понимала другие языки) – не включать свет! Ты погубила фотографии.
Море детских слёз и чувство вины в безвинной гибели части семейной памяти. Как обычно, мама на защиту несчастного ребёнка.
- Ну она же не специально. Просто забыла. Не ругай её!
Море слёз превращается в океан. Я же действительно не специально. Просто забыла. А меня ругают. И кто ругает – ПАПА. Мой добрый, всегда весёлый папа. Мне жалко плёнку, жалко ещё не родившиеся, но уже погибшие фотографии. Но больше всего мне, конечно, жалко себя – несчастную девочку, которая лежит одна в своей комнате и рыдает в подушку, вместо того, чтобы со старшим братом и папой наслаждаться волшебным процессом печатания фотографий, когда при свете красной лампы на белом листке бумаги начинают проступать картинки из жизни семьи – отпуск или просто пикник.
Я уже не помню, как долго продолжались рыдания и как всё вернулось в нормальное русло, но, оглядываясь назад, понимаю, насколько счастливым и безоблачным было моё детство в родительском доме, если этот случай – мои самые серьёзные детские переживания. Спасибо родителям!
 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.