РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
«Эта книга не придумана, она остро пережита…»
Поэзия
ОЛЕСЬ ДЯК ЗВУКИ НЕПОБЕДИМЫЕ
Публицистика
Красавица с восточными глазами? Это - Япония!
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
Презентация 41 номера журнала

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

Жизнь во имя служения больным

Публицистика РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО

Ефим Майбурд, Галина Майбурд и Людмила Майбурд-Цвик

Светлой памяти профессорa Наумa Исидоровичa БАЛАБАНA
посвящается...


Жизнь во имя служения больным

Об авторах

Mайбурд Ефим Давидович проработал 30 лет на кафедре психиатрии Крымского государственного медицинского университета, (клинический ординатор, ассистент, доцент), заведовал кафедрой психиатрии на базе областной психиатрической больницы №5 г.Симферополь. Преподавал курсы психиатрии студентам университета и врачам на факультете усовершенствования врачей психотерапию.

Майбурд Галина Анатольевна проботала врачом-психиатром 39 лет в областной клинической психиатрической больнице №1в гСимферополе в должности ординатора, заведующей отделением и областным специалистом.


Цвик (Майбурд ) Людмила Ефимовна - Врач- психиатр,психотерапевт с 25- летним стажем работы в Крыму и в США (г Филадельфия), специалист по проблемам кризисных состояний, психосоматических расстройств и детско-возрастной психопатологии.
Работала в составе группы, готовившей материалы по истории Крымского медицинского института на базе республиканского и институтского архивов.

Герои не умирают, когда их знают и помнят.
Профессор Наум Исидорович Балабан остался во время оккупации фашистами в г.Симферополе, чтобы спасти своих душевнобольных, но и его постигла трагическая участь больных. Об этом несколько десятилетий не вспоминали, и он, как бы, снова умер, хотя в 1989 г. действительный член Московской психотерапевтической академии, член Союза журналистов России Буянов М.И. в своей книге «Преждевременный человек» описал жизнь и смерть Н.И.Балабана и его супруги. Лишь в 2003 г в г. Симферополе в его память установили мемориальную доску в Республиканской психиатрической больнице № 1. Установка мемориальной доски, по информации А.Гендина, председателя местной реформистской еврейской общины – это результат длительной работы Ассоциации еврейских организаций и общин Крыма совместно с Симферопольским благотворительным еврейским центром «Хесед Шимон», при поддержке Крымского мединститута, горисполкома, комитета по охране культурного наследия и республиканской психбольницы №1. Далее появились статьи об этом героизме врача – психиатра. О жизни и творчестве проф.Н.И.Балабана конкретно изложено в трудах Таврического журнала психиатрии( 2007) и в сборнике клинической психиатрической больницы №1 « 200 лет гуманного служения» в разделе «История крымской научной школы психиатрии», 2007.


В последующие годы были еще отдельные публикации. Так в 2009 г. в газете Крымская правда опубликована статья Натальи Пупковой в разделе связь времен «Служение доктора Балабана». Ее работа, как и ряда других журналистов, основана на архивных материалах, собранных не историком, а обычным жителем г.Симферополя - Борисом Берлиным - для которого восстановление имя врача, его нравственного начала и героического поступка стало зовом сердца и достоинства. И,наконец, в 2010 г. Олег Маркелов в статье , посвященной 65-летию Великой Победы и освобождению г Симферополя от фашистской оккупации, также по материалам того же Б.Берлина, коснулся светлой памяти д-ра Балабана, который спас сотни жизней от рук нацистких палачей, оставаясь верным врачебному и человеческому долгу. Можно понять недоумение автора этой статьи о том, что на протяжении многих лет имя доктора Балабана было практически забыто. Хотя профессор Балабан пользовался огромным уважением крымчан и непререкаемым научным авторитетом. Поразительно, но в том же 2010 г. появляется статья Т.В. Соболевской ( 11 ), которая пишет, что изучала архивные документы о работе лечебных, дошкольных и других учреждений Крыма в период оккупации. По её данным жизнь в Крыму во время оккупации не замерла. Работали «многие больницы, детские сады, школы, техникумы. Работающие получали жалование, продуктовые карточки, вступали в брак, рожали детей, посещали театры …». И далее «для неспособных к труду престарелых граждан, инвалидов в Симферополе существовал дом старости, который давал приют пожилым и больным.Они получали медицинскую помощь, питание, протезы». Автор пишет, что работали молочные кухни для для детей, детям делали прививки от болезней, на улицах даже не было беспризорных, а в Севастополе только скорой помощи не было, но врачи свято выполняли свои обязанности и т.д.и тому подобное. Читая эту статью, создается впечатление, что был не режим палачей, а вполне приемлемная власть оккупантов. Хотя работа других исследователей архивов Автономной Республики Крым говорят о расстрелах и казнях людей (см. приложения). Непонятно по каким причинам Т.В.Соболевская обошла молчанием факт гибели 14 тысяч евреев и крымчаков в период оккупации нацистами г. Симферополя и об озвученном уже в городе героическом поступке проф. Балабана по спасению людей. Существует памятник этой трагедии, где проводятся властями и общественными организациями города ежегодно митинги, возлагаются цветы. Трудно молчать, когда осужденный фашистский режим отбеливается своебразным образом: нацисты кого-то казнили, а для кого-то была сносная жизнь, как это следует из статьи Т.В.Соболевской.


Только кто эти люди, кому жилось хорошо при нацистах? Ответа на этот вопрос в статье Т.В.Соболевской нет, которая в лучшем случае весьма формально отнеслась к изложению архивного материала. Олег Маркелов в своей статье, посвященной 65-летию Великой победы и освобождения г.Симферополя и отразившей судьбу проф. Н.И.Балабана, пишет, что тем, кто дожил до светлого дня освобождения, «и в страшном сне не могло присниться, что всего через несколько десятилетий на нашей земле будут петь панегирики фашистам и их пособникам». Хотя прошло довольно много десятков лет после событий второй мировой войны, но блики нацизма в настоящее время продолжают вызывать тревогу.


Мы взялись за перо, чтобы на примере трагических событий в психиатрической больнице, а именно, - гибели больных и главного врача этой больницы, профессора Н.И. Балабана - еще раз напомнить о зверином оскале фашизма. Авторы этих воспоминаний непосредственно не могли знать Наума Исидоровича.Но моральный долг перед его памятью заставил нас поведать читателю некоторые особенности драматической истории из жизни Н.И. Балабана со слов очевидцев – его учеников, друзей и соратников по работе.


Авторы этой статьи спустя 13 лет после его трагической кончины оказались в Симферополе, на кафедральной базе областной психиатрической больницы № 1, в которой любимый больными и персоналом Наум Исидорович в свое время нес тепло,свою душу и сердце страждущим и обиженным судьбой людям с психическими расстройствами и с самыми различными заболеваниями. Аура человеколюба, великого гуманиста в больнице еще оставалась. Её подхватили его ученики и талантливое пополнение новых врачей – психиатров.Они составили костяк школы Н.И.Балабана.Не будет преувеличением, если мы скажем, что вся наша трудовая, научная и личная жизнь прошла под знаком этого замечательного человека. Мы жили и работали вместе с врачами, которые хорошо знали и были личными друзьями своего учителя. Дух гуманизма проф. Н.И. Балабана нам, врачам психиатрам Крыма, очень помог сохранить честь и достоинство с тем, чтобы психиатрия в Крыму в послевоенный период не превратилась в карательный идеологический инструмент.


Психиатрия в те времена периода 50-х годов еще не оправилась от социального разгрома. Вспоминается, с какой радостью мы узнавали о возвращения того или ного видного психиатра из ссылки. Некоторые известные психиатры стали жертвами «борьбы с космополитизмом» в 1948 г., когда была предана анафеме общемозговая патология Шмарьяна-Гуревича, получившая в дальнейшем свое развитие.


Затем пришел 1952-1953 гг. Тогда была развернута позорная кампания борьбы с «врачами-отравителями». В те же годы прошла «знаменитая» павловская сессия академии наук, которая по сути растоптала психологию, как науку, а о патогенезе психических расстройств можно было говорить только с позиций условного рефлекса и других общих рассуждений о высшей нервной деятельности. Врачи, особенно психиатры, опасались преследования. Но чувствовалась уже наступающая оттепель.О социальной параное уже шутили, появились острословы, но власть пыталась удержать господствующее единомыслие во всех сферах жизни, в том числе и в психиатрии.


Но у нас в Крыму, на кафедре и в психиатрической больнице преобладал и жил еще дух Н.И. Балабана, благодаря его ученикам, оставшимся в живых после фашистской оккупации. Прежде всего это была Мария Евгеньевна Иогансон, дочь известного в России врача, возглавлявшего эту больницу в бурные революционные годы. К этой когорте врачей – психиатров, знавших профессора Н.И. Балабана, еще с довоенных лет, относились также кандидат медицинских наук Борис Львович Ландкоф, Мария Владимировна Гнездилова, длительное время работавшая начмедом больницы, Ольга Павловна Сивкова, возглавлявшая женское отделение, Циля Григорьевна Цейтлина, Варвара Михайловна Чугреева, занимавшая пост главврача до начала войны и после освобождения Симферополя от оккупации. Они помогли сохранить идеи профессора Н.И. Балабана, его гуманистические традиции, его любовь и преданность к больным. Многие молодые врачи стали классными специалистами, понимая душевные проблемы не формально, а по сути углубляясь в скрытый мир душевной патологии, как это учил проф. Н.И. Балабан, что позволяло находить адекватные способы лечения и реабилитации. Врачебные конференции, проводимые кафедрой психиатрии (зав.кафедрой проф. С. Ф. Семенов, проф.А.Н.Корнетов) стали настоящей школой мастерства, врачевания, на которых формировался высокий уровень ответственности за судьбу больных. Это была подлинная школа гуманизма не на словах , а на деле.Это был дух и традиции проф.Н.И.Балабана, который передавался новым поколениям психиатров. Нам, молодым специалистам того времени, хотелось как можно больше знать о жизни и творческой деятельности проф.Н.И Балабана.


И в этом плане нам судьба преподнесла нежиданный подарок: мы работали на кафедре психиатрии и в том самом базовом отделении больницы, которые в свое время организовал и возглавлял профессор Н.И.Балабан и там же работала Иогасон Мария Евгеньевна .Это была врач удивительного обаяния и высокой медицинской квалификации. Она работала в областной психиатрической больнице еще с довоенных времен, в том числе ассистентом на кафедре психиатрии. Мария Евгеньевна была ученицей Наума Исидоровича Балабана, помощницей во всех его делах. Вместе с мужем, известным терапевтом Синани Веньямином Осиповичем, они были ближайшими друзьями четы Н.И.Балабана.


Мария Евгеньевна с волнением и трепетом рассказывала нам, каким был её учитель. Его отличала прежде всего доброта, широта души и весьма отзывчивое уважительное отношение к людям.Как главный врач больницы им был введен порядок приема посетителей: в первую очередь принимались больные и их родственники, а затем уже решались административно–хозяйственные вопросы. Причем больных, персонал больницы независимо от звания и должности, как правило, он называл по имени и отчеству.
Мария Евгеньевна особенно обращала внимание, как Наум Исидорович строил беседы с больными в зависимости от их конкретного состояния, от формы заболевания и личностных, возрастных особеностей. Все это было для нас, молодых психиатров, очень важно, так как выстраивалась тактика и стратегия работы с больными. Дело в том что больные с психическими расстройствами теряют контакт с окружающим миром. А умение слушать и слышать больного, как это делал Наум Исидорович позволяют раскрывать их болезненный мир , улавливать особенности личности и соответственно подбирать ключ для индивидуальной терапии конкретного человека.


Этому искусству и знаниям учились его сподвижники и передавалось следующим поколениям психиатров на лекциях, занятиях и в практической работе, о чем свидельствует вся 30-летняя работа на кафедре психиатрии автора этой статьи. Будучи реалистом Наум Исидорович всегда инициировал атмосферу оптимизма и надежду на благополучный исход заболевания. Так закладывались проф Н.И. Балабаном основы Крымской школы клинической психиатрии. К нему относились с большой симпатией, уважением и верой, как к человеку, как к профессионалу высочайшего уровня, поэтому к нему обращались пациенты с самыми различными заболеваниями, он устраивали им по необходимости консилиумы с лучшими специалистами и следил за ходом их лечения. Из рассказов М.Е. Иогансон мы узнали, что Наум Исидорович получил медицинское образование в Германии.Он был учеником всемирно известного немецкого психиатра Эмиля Крепелина, который является и поныне классиком психиатрической науки.Там же в Германии он встретил свою любовь.По версии М.Е.Иогансон, это была наследница очень знатного германского рода, фамилия которого входила в двадцатку богатых и родовитых фамилий Германии.Об этом же пишет и вышеупомянутый врач-журналист М.И. Буянов( 1 ). Но существуют и другие версии (2,4,5,8,9 ) о том, что женой Наума Исидоровича была наследница старинного русского дворянского рода Елизавета Алексеевна Нелидова.


Немецкие психиатры прочили Науму Исидоровичу мировую известность, если он останется в Германии.Но он заявил, что его знания и опыт очень нужны его Родине.Как рассказывала М.Е. Иогансон, его любимая Лиззи, преодолев все внутрисемейные и внутригосударственные препятствия, поехала вместе с ним. Так в 1922 г. в Симферопольской психиатрической больнице появилась молодая семья, горящая желанием помогать больным людям, Наум Исидорович и Елизавета Александровна Балабан.Он принял полуразрушенное старое лечебное учреждение с несколько десятками больных. Супруга Н.И.Балабана усердно стала заниматься русским языком. Сохранившийся в русском языке немецкий акцент, как рассказывали очевидцы того времени (М.Е. Иогансон, О.П. Сивкова, Н.Эльяш, Н.Ф. Конкина), не мешал ей быть его помощником, советником и этузиастом во всех его делах. Проф. Н.И. Балабан был не только высококлассным клиницистом, диагностом но и крупным организатором.


Прежде всего он восстановил больницу, и к началу оккупации фашистами г.Симферополя это была уже современная многопрофильная больница с высоким уровнем мединского обслуживания на 1000 коек. Благодаря его усилиям были открыты психоневрологическая школа-интернат, наркодиспансер, фармацевтический техникум. В 1930г. Наум Исидорович возглавил академическую комиссию в процессе организации Крымского медицинского института, и он выбрал территорию, где находится медицинский институт. Им же была открыта кафедра психиатрии данного медицинского института. Как показали архивные источники , относящиеся к истории Крымского медицинского института (они разрабатывались Людмилой Майбурд), кафедра психиатрии под руководством Н.И.Балабана жила самыми современными для того времени идеями.


Он один из первых в СССР ввел в практику дифференциации отделений на острые, хронические и по некоторым другим медицинским категориям, а также диспансерный метод обслуживания психически больных. Им была внедрена инсулинотерапия шизофрении. Появились современные для того времени диагностические кабинеты, физиопроцедуры с водолечением, с массажем и лечебной физкультурой, оздоровительный спортивный комплекс. Было создано специализированное патологоанатомическое отделение в больнице. Сложные диагностические случаи заболевания обсуждались на совместных клинико-патологоанатомических конференциях. Было организовано лечение больных различными специалистами, в том числе и хирургами. Уменьшилась смертность больных и значительно повысилась эфективность их терапии, чему способствовала созданная проф. Н.И. Балабаном реабилитационная служба.


Ежегодно выпускались сборники научных трудов крымских психиатров. Все эти базисные нововведения существуют по настоящее время и продолжают работать на благо больных. Дом Н.И. Балабана стал центром притяжения врачебной, научной и культурной элиты города Симферополя.В том же доме студенты, аспиранты, клинические ординаторы, боготворившие профессора, строили планы на будущее и все мечтали стать психиатрами. Там же начинался их путь в большую науку. Обаяние Н.И. Балабана и его увлеченность психиатрией были настолько захватывающими, что как признался в личной беседе один из ведущих гинекологов Крыма, доцент кафедры акушерства и гинекологии Крымского медицинского института И.А. Брусиловский, его встречи с Наумом Исидоровичем не прошли бесследно (Людмила Майбурд).


Исак Абрамович Брусиловский в своем интервью говорил, что знает о психиатрии не понаслышке, так как проработал некоторое время на кафедре психиатрии у профессора Н.И. Балабана. Его отзыв о личности Наума Исидоровича завершался фразой: «Его забыть невозможно!». Наум Исидорович в своей деятельности был неутомим. Со слов его современников и помощников, психиатрическая больница, которая к тому времени имела уже почтенный возраст, примерно, была всего на 25 лет моложе самого города Симферополя, расцветала в полном смысле этого слова.


На вопрос, что главным было в его жизни, Мария Евгеньевна Иогансон ответила: «Любовь к больным и забота о них». Он жил интересами больных и все свои дела и работу сотрудников оценивал только с точки зрения, что она дает больным. Его плодотворная деятельность на благо больных встречала понимание у властей города Симферополя. Казалось, что он может всё. Отказа он ни в чем не встречал. Он получил разрешение на организацию огромного подсобного хозяйства. На многих гектарах вдоль р.Салгир (ныне парк им.Гагарина) зацвели фруктовые сады, появились огороды. Были построены помещения для скота, в которых содержались коровы, бараны, свиньи, лошади. Больные с тяжелыми психическими расстройствами могли получать высококачественное полноценное питание. Работники больницы рассказывали, что в столовых на каждом столе стояли вазы с цветами и фруктами. Кто не забыл историю нашей страны тех лет (дефицит продуктов питания), может оценить по достоинству значимость такой деятельности главного врача больницы для жизни людей.


Но Наум Исидорович был не только прозаиком в жизни, он был романтиком и любил прекрасное. Розарий на территории больницы славился далеко за пределами Крыма. Надежда Александровна Стевен (дочь того самого профессора Христиана Стевена – основателя Никитского Ботанического сада), работавшая в то время старшей медсестрой одного из отделений, а в послевоенные годы - библиотекарем этой больницы, рассказывала, что Наум Исидорович выделил группе сотрудников Ботанического сада лучший особняк, расположенный на территории подсобного хозяйства, для работы в розарии. Им были созданы все условия для выращивания новых сортов роз. На подсобном хозяйстве трудились в основном больные. Их увлекала полезная во всех отношениях работа.Многие из них после выписки приобретали профессию цветоводов, овощеводов и др. По существу, профессор Н.И.Балабан предвосхитил в те далекие годы идеи реабилитации больных с психическими расстройствами, способствуя их естественному оздоровлению с помощью посильного труда.Такая активность Наума Исидоровича вызывала восторг и удивление.У него было немало гостей, в том числе среди отдыхавших в Крыму. Надежда Александровна Стевен рассказала, что незадолго до войны в розарии побывала актриса Любовь Орлова. Она не скрывала своего восхищения. Она говорила, что счастлива знакомству с таким замечательным человеком и своему «пребыванию в раю». После окончания войны Любовь Орлова вновь приехала в Крым и прямо из аэропорта заехала в больницу. Узнав о судьбе профессора Н.И.Балабана она плакала. Потом попросила подвести к флигелю, где жил Наум Исидорович, положила цветы и просила сообщить ей, когда будет открыта мемориальная доска.Но это случилось много десятилетий спустя, как мы писали выше- в октябре 2003 г.


Чета Балабан выезжала за границу. Он был участником многих конгрессов, съездов, гостем выдающихся ученых. Некоторые из них были и его гостями. В 1929 году в Дрездене на немецком языке была опубликована монография "Психозы и неврозы как последствия землетрясения в Крыму в 1927 году". Её зачли как диссертацию. В немецких и австрийских газетах появились хвалебные отзывы о заботах властей и врачей г.Симферополя в отношении больных. По одним данным в январе, по другим- в мае 1941 г. проф. Н.И. Балабану было присвоено звание заслуженного врача Российской федерации за успехи в организации психиатрической помощи больным.
Но грянула война с фашизмом, который провозгласил геноцид порабощенных народов и уничтожение психически больных. Стал вопрос об эвакуации медицинского ВУЗа. Профессору Н.И. Балабану поначалу предложили выехать.Он ответил,что не может бросить больных, так как опасался за их участь.Он, видимо, предполагал, что его имя, его авторитет спасет больных. Он был хорошо известен в медицинских и не только в медицинских кругах Германии.


С начала войны по его настоянию удалось выписать из больницы более 400 человек. Оккупанты заняли часть помещений больницы. Недалеко от дома Наума Исидоровича, на проходной, стоял часовой-автоматчик. Врачи и другие медработники, не успевшие эвакуироваться, ежедневно приходили в больницу, чтобы продолжать оказывать помощь больным. В то время очень помогло подсобное хозяйство, которое кормило больных и сотрудников. Супруга Наума Исидоровича обратилась к немецкому руководству с просьбой, чтобы сохранили жизнь её мужа и дали возможность оказывать необходимую помощь своим больным.
В то тяжелое время близким другом для семьи Н.И.Балабана по-прежнему оставалась Мария Евгеньевна Иогансон. Она каждый день заходила к ним домой и была в курсе всех переговоров Елизаветы Александровны с командой СС. Никто не знал, что предпримет командование СС. Все жили в страхе и напряженно ждали своей участи, в том числе и Мария Евгеньевна Иогансон со своим мужем, Вениамином Осиповичем Синани. Он был караимом. К тому времени еще не был известно, как фашисты отнесутся к караимам, будут ли их уничтожать, как евреев. Евреев вывезли за город и расстреляли. Больница продолжала еще существовать. В один из зимних дней жене Н.И.Балабана сообщили, что её просьба о сохранении жизни больным и её супругу не может быть удовлетворена. Ей предложили немедленно выехать в Германию. Глухой ночью подьехали к больнице несколько крытых машин.Туда втолкнули всех больных, с небольшим числом сопровождавших сотрудников больницы. Это были газовые камеры, в которых всех умертвили. Профессор Н.И. Балабан с супругой погиб вскоре.


Версия о его гибели следующая. Наум Исидорович видел из окна своего дома, как увозят больных. С ним случился сердечный приступ. Ему оказывал помощь муж М.Е.Иогансон. Наум Исидорович сказал на прощание: «Подошла очередь последнего еврея. И ты ,Вениамин Осипович, уходи, не жди от них пощады...». На следующий день чету Балабан усадили в легковую машину. Когда машина прибыла к месту назначения, их нашли мертвыми. Со слов одной из сотрудниц больницы Конкиной Н.Ф., которая помогала им по хозяйству, у Н.И. Балабана и у его жены были две ампулы яда. А медсестра Надежда Стевен, понимавшая немецкий язык, утверждала, что слышала во время допроса, как немцы говорили, что Балабан и его супруга приняли яд в машине по дороге в гестапо. Квартира была опечатана, но документы, труды профессора Н.И.Балабана исчезли.


Партизаны пытались спасти именитого профессора, посвятившего свою жизнь больным. Для этого был направлен связной Николай Эльяш, который в свое время был очень близок с семьей профессора. В конце 60-х годов посчастливилось встретиться с доктором искусствоведческих наук Николаем Эльяшем (Г. А. Майбурд). Он сообщил подробности о попытке спасения профессора Н.И.Балабана, а также многое другое о его личности. Рассказ Николая Эльяша позволяет еще раз окунуться в мир необыкновенного человека с трагической судьбой. По его словам, Н.И.Балабан говорил, что считает себя самым счастливым человеком, так как, ему, простому парню, удалось получить высшее медицинское образование в самой Германии, в «столице наук», работать под руководством виднейших ученых того времени. Н.Эльяш подчеркивал, что эти знания упали на благодатную почву.Они сочетались с удивительным обаянием, широким кругозором и человеколюбием. Популярность его среди населения Крыма была потрясающей. И мы еще это застали. Если хотели сказать, что человек не в своем уме, отправляли к Балабану («Здесь Балабаном пахнет», «Ему надо к Балабану»). Об этом писал также в своих воспоминания профессор А. И. Милявский (Асклепий, № 1,2005- Альма – Матер).
Студенты, познакомившись с его курсом психиатрии, «заболевали» им, его предметом . Одним из них был Н.Эльяш. Он был студентом Крымского медицинского института, в котором получил свое первое высшее образование. Во время своего обучения в институте Н.Эльяш был яркой фигурой - поэт, рассказчик, конферансье, организатор вечеров и капустников, любимец студентов и преподавателей. Он увлекся психиатрией, считал её делом своей жизни и боготворил любимого профессора. Одновременно с учебой он работал санитаром, потом фельдшером в психиатрической больнице, а после окончания института остался в клинической ординатуре у профессора Н.И.Балабана. Однако отношения с супругой профессора Н.И. Балабана у Н.Эльяша изменились после неудачной остроты, и он оставил ординатуру и поступил на работу на станцию переливания крови.


Тут грянула война. Н.Эльяш с группой врачей был оставлен на оккупированной территории в партизанском отряде. В лесу, в отряде внимательно следили за происходящим в городе, знали о хлопотах жены Н.И.Балабана - Елизаветы Александровны в немецкой комендатуре. Когда стало известно о судьбе больных, которых уничтожили фашисты, Н.Эльяш и другие врачи предложили командиру отряда попытаться вывезти профессора Н.И.Балабана и его жену в лес. Как было сказано выше, это задание было поручено Н.Эльяшу. Но к несчастью кто-то видел его в городе и пустили слух, что Н.Эльяш сотрудничает с немцами. Когда ему удалось незамеченным пробраться в больницу, он обратился за помощью к знакомому врачу, но его тут же обозвали предателем, изменником и ему пришлось скрыться. В квартиру Н.И.Балабана он попасть не мог, так как там караулил часовой.Он собирался вернуться на следующий день, но было уже поздно.
Наступил тот самый жестокий, трагический день для семьи Н.И.Балабана, когда их не стало. Для Н.Эльяша это была огромная личная трагедия, также, как и потеря его жены и маленького сына, которых убили фашисты, как семью партизана. По окончанию войны он не смог вернуться в свой город, к своей прежней медицинской профессии, в свою прежнюю жизнь из-за пережитых им трагедий. Беседа с ним стала возможной, когда он нашел в себе силы и решил приехать на 30-летний юбилей выпускников Крымского медицинского института.


Прошло более 70 лет со времени вышеописанных событий. Многое изменилось за это время.Ушли из жизни сотрудники и ученики Наума Исидоровича Балабана. За это время мы пережили период полного забвения профессора Н.И.Балабана- и все таки светлая память о нем осталась. Мы полагаем, что его героический поступок - это продолжение летописи драматической медицины вообще, когда врачи жертвовали своей жизнью для изыскания новых методов лечения и спасения больных. Об этом мир узнавал и имена этих врачей вошли в историю медицины. Но судьба профессора Н.И.Балабана сложилась иначе, также , как и многих других героев прошедшей войны, подвиг которых для народа оставался неизвестным в течение длительного времени. В этой связи следует еще раз подчеркнуть самоотверженный труд волонтера Бориса Берлина. Он много дней работал в республиканском архиве, собирал сведения о Н.И. Балабане. Он выяснил новые детали из жизни Н.И. Балабана. Оказывается в 30-е годы Наум Исидорович спасал политзаключенных от репрессий, а в 1941 г. военврач 1 ранга Балабан Н.И. по распоряжению Крымского правительства остался на оккупированной территории в г. Симферополе, также как и профессора Потапов, Круглов, Бельский.К этому же следует добавить по материалам других источников, что профессор А.Н. Круглов, профессор Н.И. Балабан ,врач Г.Г. Бушков укрывали больных партизан и бежавших из лагерей военнопленных, доставали для них одежду и документы. Выдавая фиктивные справки о болезнях и операциях, они помогли многим юношам и девушкам избежать отправки на принудительные работы в Германию. Примером этому может служить история спасения архитектора Перемиловского. Фашисты хотели его отправить на работу в Германию, а он пытался покончить с собой, но был спасен проф. Н.И. Балабаном и врачом М.Е. Иогансон ( он был скрыт в морге, как погибший). После войны Перемиловский активно участвовал в восстановлении г.Севастополя в составе московской группы архитекторов. В 1958г. будучи пациентом врача Г.А. Майбурд он подробно рассказал кому обязан своим спасением. Таким образом, мы узнали о профессорах Крымского медицинского института и о врачах, которые отдали жизнь во имя спасения людей. У входа в главный корпус КМИ установлен монумент Врача-воина в память об их подвиге. Открываются всё новые имена героев прошедшей войны и среди них имя популярного профессора Наума Исидоровича Балабана. Новое поколение людей , в том числе студенты, врачи, ученые еще раз смогут увидеть образец духовного подвига врача, для которого долг, честь и достоинство дороже жизни. И это произошло не в век рыцарства и романтизма, это было во время самого жестокого, самого кровавого периода в истории человечества-в 20 веке. Наум Исидорович Балабан и его супруга- герои этого кошмарного столетия. Их духовность – духовность мира будущего: когда самоотверженность и бескорыстие, торжество разума и человеколюбия станут обычной нормой жизни.

Литература

1.Буянов М.И. Преждевременный человек, М. Советская Россия. 1989
2.Крымский государственный медицинский универсистет.Использованы материалы- О.А. Лосев, В.П. Никольский. Крымский медицинский институт в период Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) Крымский медицинский и медики-подпольщики.
– в ж. «Асклепий», № 3, 2001) и «Медицинский вестник», № 14, октябрь 2008
3.В.М. Брошевану (Фашисты в Крыму, 1941-1944 гг.):
Цитата: "Цель данной книги - никогда не забывать о тех невинных жертвах, которых эти варвары уничтожили на Крымском полуострове (по моим данным: уничтожено мирных советских людей - 91 678 человек, советских военнопленных - 47234 человека, угнано в рабство из числа мирного населения - 85447 человек, всего - 224359 человек."
4. А.Е. Двирский,В.П. Самохвалов, А.А. Двирский. Н.И. Балабан –первый заведующий кафедрой психиатрии КМИ. Таврический журнал психиатрии; v,11 3(40) 2007
5. 200 лет гуманного служения.История крымской научной школы психиатрии, с 39-45,2007
6. Крым партизанский «Медицинский вестник», № 13, 2008 – ».
7.Е.Бутикова – Страницы истории. Предпочел остаться с больными.Крымские известия, 21мая 2009
8. Наталья Пупкова - Крымская правда, 16 декабря 2009, Среда №230 (24813)
9. Олег Маркелов К 65-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ ПОСВЯЩАЕТСЯ, 2010
("http://www.kr-eho.)
10.Т.В. Соболевская – Верность клятве Гиппркрата: труд врачей в оккупированном нацистами Крыму
(по материалам архивных фондов) – Вестник морского врача, Севастополь, 2010
11 Мерцалов Олег- ОН ИЗ ГЕСТАПО НЕ ВЕРНУЛСЯ- По материалам газеты: Бегемот 9 марта 2011
12. Нацистские лагеря смерти. Очевидцы свидетельствуют. Крымский выпуск. Т. 2 / ред. В.И. Хорошковский, В.А. Константинов, В.Г. Джарты, В.В. Тоцкий; сост. А.В. Валякин; архив ГУ СБУ в АРК. - Симферополь: Доля, 2010. - 392 с. - (Рассекреченная память). - 300 экз. http://simferopol.in/topic/3684-simferopol-v-velikoi-otechestvennoi/page__st__20
Для справки- В содерж.: Валякин А.. Список концентрационных лагерей и других мест принудительного содержания советских граждан во время фашистской оккупации территории Крыма в 1941-1944 годах. Из доклада Крымской республиканской комиссии об итогах учета и расследования злодеяний, причиненных немецко-фашистскими оккупантами в Крымской АССР. Сентябрь 1945 г. Справка: Расстрелы, сожжение, потопление в море и умерщвление советских мирных граждан и военнопленных в Севастополе. Акт № 64 Государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников в городе Ялте Крымской АССР. Из акта Городской государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в городе Керчи. Акт Комиссии г. Феодосии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Акт Комиссии по установлению и расследованию злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в период оккупации города Евпатории. Места принудительного содержания в Бахчисарайском районе. Акт Комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков. Акт Районной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков в Колайском районе Крымской АССР. Акт Старо-Крымской районной комиссии по расследованию злодеяний, по определению и учету ущерба, причиненных немецко-фашистскими захватчиками и их приспешниками на территории г. Старого Крыма и района. (Акт Комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских оккупантов в Ичкинском районе. Заключение по материалу расследования о злодеяниях немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, учиненных над жителями дер. Саблы Симферопольского района. Концентрационный лагерь, расположенный (1941 г. - апрель 1944 г.) на территории совхоза "Красный" Симферопольского района. Акт об использовании территории совхоза "Красный" Симферопольского района Крымской АССР от 30 апреля 1944 года. Справка о местах массовых убийств советских граждан немецко-фашистскими оккупантами на территории Крыма за 1941-1944 годы. Обобщенные данные о жертвах немецко-фашистской оккупации в Крыму. Предварительные данные о жертвах немецко-фашистской оккупации по Крымской АССР на 2 октября 1944 г. Собственноручные показания генерал-полковника Енекке Эрвина - бывшего командования 17 армией и командующего войсками в Крыму от 17-18 января 1946 года.
Филадельфия, 2февраля 2012 г.
e- mail – shado10495@aol.com Yefim Mayburd 
e-mail - lucy.zwick@gmail.com Lucy Zwick Phone # -215-900-0322
 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.