РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО
Литературные проекты
Т.О. «LYRA» (ШТУТГАРТ)
Проза
«Эта книга не придумана, она остро пережита…»
Поэзия
Памяти Минского гетто
Публицистика
МАЛЕНЬКАЯ И… БОЛЬШАЯ СТРАНА
Драматургия
Спасибо Вам, тренер
Литературоведение
КИММЕРИЯ Максимилиана ВОЛОШИНА
Литературная критика
Новости литературы
Конкурсы, творческие вечера, встречи
ПЕРЕКРЕСТКИ КУЛЬТУР. Израиль – Украине

Литературные анонсы

Опросы

Работает ли система вопросов?
0% нет не работает
100% работает, но плохо
0% хорошо работает
0% затрудняюсь ответит, не голосовал

По ту строну конца света

Поэзия Арье Юдасин


Ведущий Арье Юдасин


По ту строну конца света


У этого человека была работа ангела. Ангела смерти и мщения – и, то вместе с этим, то поочерёдно – ангела спасения. Абба Ковнер первым призвал к созданию организации сопротивления в Виленском гетто, а в последние месяцы жизни гетто был её руководителем. Затем возглавил еврейский партизанский отряд, убивавший нацистов и литовских колаборационистов и не раз спасавший обречённых на расстрел заключённых. Затем – он стал одним из создателей «Брехи», организации, нелегально переправлявшей евреев в Израиль. И – уже по должности ангела мщения – одновременно командиром подпольной группы «Некам» (Месть), возникшей из его партизанского отряда. Примерно 50 молодых людей увидели перед собою одну цель: отомстить немецким убийцам. После конца света, которому они стали чудом выжившими свидетелями, это казалось главным. Около четырёхсот нацистских палачей были найдены и расстреляны этой группой. На фоне невообразимой Катастрофы, гибели шести, а, по новым подсчётам, и семи миллионов их соплеменников, после трёхлетней жизни в Геиноме, пожравшем их любимых и близких – мстителям это виделось чудовищно малым. Хотя в какай-то момент ангела больше увлекла жизнь: он сражался в бригаде «Гивати» в Войне за независимость, строил музеи, писал книги...
Абба, родившийся и провёдший годы детства в религиозной семье, стал «еврейским комсомольцем», членом «А-шомер а-цаир». Как и многие нетерпеливые юноши того времени. Но Ковнер был не только нетерпеливым – а и очень талантливым, с великолепной интуицией, харизматическим человеком. С ощутимым даже на фотографиях неуёмным внутренним пламенем. По рассказам знакомых, несколько надменным, требовавшим беспрекословного доверия – как он сам беспрекословно верил своим выкладкам и прозрениям. И было с чего – ещё в 42-м Абба «вычислил» ван-зейский секретный план гитлеровцев по уничтожению европейского еврейства - и неустанно звал братьев к оружию, к сопротивлению. «Лучше умереть в борьбе, чем чуть дольше прожить по милости этих убийц!».
Ковнер несомненно знал о духовном мире. Но – говорил о земном. Командир, подпольщик, боец, выдающийся писатель, поэт, один из создателей израильской культуры,- он посвятил свою энергию этому миру. Однако есть вещи, которые он не мог не заметить. Его группа готовила план по отравлению шести миллионов немцев – ядом через водопроводы Нюрнберга, Франкфурта, Мюнхена и Гамбурга. Но когда всё уже было готово, Аббу, вёзшего яд, арестовали англичанами (по другой версии, он сам передумал, пожалев немецких детей – еврейское сердце не умеет биться в такт тевтонскому, холодному и палаческому). Был и другой случай попытки коллективного возмездия – подпольщики отравили 12000 порций хлеба, предназначенного для заключённых в американском лагере нацистов. По разным данным, то ли двести, то ли более двух тысяч – американцы старались не офишировать всю эту историю – немцев отправились в госпиталя, на срочные промывки желудка – и ни один не умер!
Но Ковнер не мог не знать две вещи. В еврейском суде Г-сподь – активное действующее лицо; порой, при недостатке строжайше регламентированных свидетельств, вершить правосудие земной суд предоставляет Ему Самому. И – что только к евреям относится принцип коллективной ответственности («коль аегудим аревим зе-азе», «все евреи ответственны друг за друга») – но не к другим народам. Ковнер увидел своими глазами, что бойцам «Некама» позволены только индивидуальные суды.
Поэт Ковнер писал о борьбе и трагедии. Его стихи небуквальны, порой сложно-аллитеративны, но всегда точны и предельно эмоциональны и искренни. Этот человек не умел лгать.


Абба Ковнер (1918-1987)

Сестра
(Перевод Г. Горбовского)

Какое счастье! Моя сестра
сидит рядом со своим женихом. Здесь, за столом
она не плачет - уже давно это себе запретила.
А если вдруг - то что тогда скажут люди?

Моя сестра светится от счастья.
Сердце её этот свет вбирая, мерцает.
А вся орава дружно налегает
на кошерных куриц с подливкой.

Пляцки*) из свежей муки, очень вкусные -
это свекровь свежая расстаралась.
Но гости предпочитают повидло,
которое мама, родная мама сварила.

Стоит перед дружкой моей сестры полная чарка мёду.
Она несмело прикасается к ней губами.
Сколько людей собралось, целая толпа!

А плетёные халы - это шедевры отца.
Вот уже сорок лет, как он, слава Б-гу,
вынимает из вон той, единственной печи
халы и свежий хрустящий хлеб.

Разве он мог когда-нибудь подумать,
что целый народ может выйти дымом из труб
Майданека,
Тремблинки,
Освенцима...
...а мир , с Б-жьею помощью,
всё это выдержал.

Моя сестра, как под фатою невеста,
одна сидит за столом. Из-за траурной молитвы
голос жениха почти не слышен.
Мы оставили этот стол без тебя,
а ктуба**) твоя будет надписью на камне.


*)Пляцки – в данном случае пшеничные лепёшки.

**) Ктуба - брачный договор.

Иерусалим
(Перевод А. Воловика)

Иерусалим — он всего-навсего небольшой город,
даже если никому не возвращать ничего.
И мы обойдем все стены его
со всех сторон,
и только вас не будет,
а Иерусалим весь —
он всего-навсего город, что был
Иерусалимом с его воспоминаниями,
город, весь, что был
и без стен, до тех пор
пока он тоскует по вам,
он — столица вселенной,
той, что есть — вы.

В лесу
(Перевод И. Ермакова)

Когда вернусь — “Спаситель!” — закричат:
“На белом скакуне, при всем оружьи...”
Увы! Ни жеребца со мной, ни лат,
крадусь в потемках — не было бы хуже!
Ныряю под забор, как крот, бескрыл,
я возвращаюсь к дому братьев, чтобы
сказать: “Я путь вам проторил —
тропинку жизни в мрачные чащобы”.
И женщины мгновенно встанут в ряд,
в сиротство материнское одеты.
“Сыночек!” — вымолвят и враз заголосят.
Одна лишь мать безмолвна... Мама, где ты?
Как я устал! Ворота отворю —
и отдохну после лесной дороги,
с тобою, лес, мой брат, поговорю...
Но лес молчит — чужой, высокий, строгий.
 

ФИО*:
email*:
Отзыв*:
Код*

Связь с редакцией:
Мейл: acaneli@mail.ru
Тел: 054-4402571,
972-54-4402571

Литературные события

Литературная мозаика

Литературная жизнь

Литературные анонсы

  • Афиша Израиля. Продажа билетов на концерты и спектакли
    http://teatron.net/ 

  • Дорогие друзья! Приглашаем вас принять участие во Втором международном конкурсе малой прозы имени Авраама Файнберга. Подробности на сайте. 

  • Внимание! Прием заявок на Седьмой международный конкурс русской поэзии имени Владимира Добина с 1 февраля по 1 сентября 2012 года. 

Официальный сайт израильского литературного журнала "Русское литературное эхо"

При цитировании материалов ссылка на сайт обязательна.